Перейти к содержимому


Фотография

Постапокалипсис. Мой взгляд на будущее.


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 8

#1 bmvcher

bmvcher
  • Начинающий

  • Пользователи
  • 39 Cообщений

Отправлено 30 Январь 2011 - 18:16

Здравствуйте! Хочу представить на ваш суд свой новый роман в стиле постапокалипсиса. Это мое видение, поэтому можете заслуженно давать мне пинка под зад.

Глава 1

В подвале было темно и прохладно. Впрочем, не смотря на это расслабляться, вовсе не стоило. Неизвестно, сколько тварей нашли здесь спасение от палящих лучей радиоактивного солнца? Да и я – тоже хорош, поперся на дело перед самым рассветом. Можно ведь было догадаться, что не успею дойти до “базы”.
Сняв автомат с предохранителя, устроился в нише между прохладных бетонных блоков, выставив ствол вперед, в качестве “оберега”. Так будет спокойнее. И мне, и тем, кто решит включить мою персону в качестве одного из пунктов обеденного меню. Я знаю, что они учуют запах оружия, и не станут дергаться. Можно прикрыть глаза и отдохнуть в тишине, в ожидании, когда смертоносный диск светила покинет точку в зените. Тогда появятся спасительные тени, и я снова отправлюсь в путь.
Тишина. Она пугала меня с самого детства, ассоциируясь со смертью.
В общине, где я родился и вырос, каждый второй страдал от лучевой болезни или рака кожи. К их страшному виду я привык, как привыкают к чему-то обыденному, постоянному окружению ставшему семьей и вызывающее только сочувствие. На войне – как на войне, вид убитых товарищей уже не вызывает ужаса.
А еще я никогда не видел своих родителей, считая, что у меня их и не было. Позже, повзрослев, я, конечно, понял, что этого не может быть, но уже настолько свыкся с этой мыслью, что стал считать общину своими родителями. Бред конечно, но в данное время и в данном мире сложно найти умственно полноценного человека. Слишком тяжело бремя, взваленное на нас предыдущими поколениями.
Не имея собственного крова, жил в различных семьях, приютивших меня: иногда на ночь, а иногда - “пока смерть не разлучит нас”. А случалось это часто, слишком часто.
Потеряв один кров, я перебирался под другой. Как правило, это были одинокие и больные люди, нуждающиеся, как и я в посторонней помощи. Просыпаясь посреди ночи, лежал, замерев, вслушиваясь в темноту – раздается ли возле меня дыхание? Тогда я начинал бояться. Бояться, что останусь один, и никто больше не возьмет меня к себе. И вот, когда в эти моменты, я слышал лишь тишину, тихо плакал и не спал до утра, дожидаясь похоронную команду. Затем собирал свои вещи и уходил на поиски нового дома. Из таких эпизодов и состояла вся моя жизнь.
Показалось, что я задремал в ожидании, и когда посмотрел на часы, их светящийся в темноте циферблат показывал без четверти два. Пора было в путь.
Вышел из подвала, поглубже натянув кепку, и быстрым темпом пересек улицу, оказавшись на теневой стороне.
Жарко. Даже через толстые подошвы ботинок чувствуется, как раскалился растрескавшийся асфальт под ногами. В это время вероятность встретить мутантов равна нулю, но стоит зазеваться, и доза облучения гарантирована. К счастью, имеется портативный индикатор излучения. Раньше такие были только у военных. Но, однажды кто-то из общины нашел грузовик с армейской амуницией. Благодаря этому наша жизнь была немного облегчена.
Сейчас он молчал, и этот факт успокаивал.
Самое главное – не стоять на месте, дожидаясь пока солнечные лучи, доберутся до тебя, отразившись от остатков стекол в разбитых витринах магазинов и окон. Вся жизнь в движении, все подчинено только ему. Мы двигаемся вслед за солнцем, или, точнее, бежим от него. Или прячемся в норах словно кроты, чувствуя себя в относительной безопасности лишь по ночам, да в редкие периоды затяжных дождей. Но, полной гарантии дожить до старости, никогда нет.
Идти вперед, сжимая цевье верного АКСУ, это мое кредо. Я к этому привык с детства. Ни шагу без оружия. Даже в туалет. Именно там может настичь беда, именно там – человек более уязвим. Но только не я.
Я привык к оружию. К любому. Иногда, я доверяю ему больше, чем друзьям, которых кот наплакал.
Сегодня мне повезло – успел найти уютный уголок в подземных недрах города. Не всем так везет, и не всегда. Любая ошибка стоит жизни, а жизнь не стоит ошибок, - палка о двух концах.
Все-таки хорошо наверху, свободно. Несмотря на смертельные лучи дневного светила. В принципе, мое поколение уже привыкло жить так, а не иначе. Мы не видели другого мира, зная о нем лишь из рассказов старших, но я, наверное, родился с богатой фантазией, и мир из их историй нравился больше, чем нынешней. Но, ничего не поделать – судьбу не выбирают, приходиться довольствоваться тем, что есть, а мне вообще повезло больше чем другим – я стал “егерем”.
Для тех, кто не знает: “егеря” – особый, почитаемый клан. Нечто вроде полиции, охраны и почты в одном лице. В любой общине всегда есть для нас место, даже если эти общины находятся в состоянии вражды. Егеря – это нечто, что раньше называлось богом, хотя, я всегда считал это утверждение весьма сомнительным. Богом быть трудно. И утомительно.
Двигаясь вдоль полуразрушенных стен, бывших когда-то домами, погруженный в свои мысли, я не сразу заметил движение впереди. Не подвело реактивное чувство, выработанное годами – автомат был заряжен, и готов к бою.
Я притормозил, спрятавшись за ближайшим углом, и немного выждав, крикнул:
-- Если ты человек, и не враг мне – выйди из тени!
В ответ промолчали.
-- Я все равно пройду здесь! – это был еще один из условных сигналов, используемых в обиходе клана “егерей”. Любой гражданин, любой общины знал, что после такой фразы, он должен был выйти на встречу с поднятыми руками.
И снова молчание в ответ.
Я начал медленно продвигаться вперед, готовый в любую секунду нажать на курок, и в этот момент до моих ушей явственно донеслось всхлипывание. Кто-то плакал за углом. Первые секунды даже не мог представить, кто бы это мог быть, но когда, достигнув противоположного края дома, заглянул за угол – признаюсь, был поражен: мальчик лет семи, грязный и оборванный, тощий до неприличия, с копной давно немытых, спутавшихся волос; он сидел, обняв костлявые плечи, обтянутые рваной футболкой и дрожал от страха.
Я немного растерялся.
-- Ты кто? – был первый вопрос.
Мальчик поднял голову и что-то произнес сквозь слезы.
-- Ты как здесь оказался? – задал я второй вопрос, не разобрав ответа.
-- Я потерялся.
-- Давно?
-- Не знаю, - он снова заревел, уткнувшись лицом в немытые предплечья.
-- Подожди, не реви, - попросил я. – Давай разберемся…
Какую чушь я несу? Чего здесь разбираться? Ребенок один, в этом страшном городе чудом уцелел и нуждается в помощи! “Егерь” ты – или нет?
После короткого сеанса самобичевания, я спросил:
-- Звать то тебя как?
-- Сеня, - коротко ответил тот, немного успокоившись.
-- Вот что Сеня, - начал я. – Давай перестанем плакать, и пойдем со мной.
-- Куда?
Правильный вопрос.
-- Домой.
-- У меня нет дома.
Сказано это было с такой интонацией, что я невольно содрогнулся.
-- Не говори так, дом всегда есть, только его надо поискать, - я и сам поверил в то, что говорил. – Ты из какой общины?
Сеня непонимающе посмотрел на меня, размазывая грязными ручонками слезы по лицу:
-- А что такое “община”?
Тут настала моя очередь потеряться.
-- Ну, - попытался я яснее сформулировать мысли. – Это люди, которые тебя окружали.
-- Я жил один, с мамой.
-- Не может быть…
Мальчик кивнул.
-- А мама где? – спросил, не придумав ничего лучшего, и пожалел об этом.
Лицо Сени сморщилось, словно от кислого лимона. Надсадный вой прорезал тишину. Честно, но я пожалел о своей дурацкой манере задавать вопросы прямо в лоб. В определенных случаях это прокатывало, но явно не сейчас, в общении с малолетним ребенком.
-- Не реви, - попросил, еще раз отругав себя за бестактность. – Покажи где, я пойду, посмотрю.
Мальчик дрожащей ручонкой указал мне направление. И я пошел. Идиот. Лучше бы я этого не делал.

Дом был старый и почти полностью разрушенный. Уцелел только первый подъезд, остальные два лежали в руинах. Двери были распахнуты, давно ожидая гостей. Именно туда я и направился.
Меня встретила темнота и резкий запах запустения. Немного постоял в дверях, дожидаясь, пока глаза привыкнут к полумраку, и направился дальше – вверх по лестнице. Под ногами противно хрустело битое стекло и осколки кирпича, заставляя кривиться при каждом шаге, да и особо афишировать свое присутствие тоже бы не хотелось.
Заглянул в первую квартиру: двери давно отсутствовали, как и весь остальной скарб, из мебели остался только ржавый остов металлической кровати. Пусто.
Хорошо, попробуем поискать у соседей. Здесь двери все еще висели на петлях, а в остальном та же картина полного запустения.
Я начал сомневаться в правильности места поиска, но решил, что пока не обойду все квартиры - не уйду. Любое дело надо доводить до конца.
Осмотрев весь подъезд снизу доверху, я с чистой совестью, направился обратно, намереваясь узнать у мальчика точное местонахождение их жилища. Уже в дверях, заметил под лестницей какой-то темный провал, и нет, чтобы проскочить мимо, по дурацкой привычке везде совать свой нос, осторожно подошел к нему. Вход в подвал. Сыро и очень темно. Вряд ли два беззащитных человека поселились бы в таком месте.
Еще раз упомяну, что у меня есть привычка все доводить до конца. Другой бы на моем месте плюнул и прошел дальше, а я – нет, полез в эту чертову дыру, на свою голову.
Включил фонарик, прикрученный к автомату, и полез. Чего я там хотел найти – не знаю. Разве что приключений на одно место именуемое “пятой точкой”.
Фонарик был еле живой, и света от него хватало только на то, чтобы не споткнуться об остатки сгнивших труб, или не вляпаться в какую-нибудь гадость.
Медленно продвигаясь вперед, я старался не упустить любую мелочь, способную помочь в поисках, (нашелся блин сыщик недоделанный), и так увлекся, что совершенно забыл об опасности, могущей подобраться сзади, (эх, плохо я учился в школе “егерей”).
Первое правило любого поисковика, работающего в заброшенных районах – не расслабляйся! Я как говориться, впитал его с молоком матери, всегда ему следуя, а тут почему-то забыл. Вероятно, так повлиял на меня, выбив из рабочей колеи, вид брошенного, беззащитного паренька? Впрочем, все это отмазки, попытка найти себе оправдания. За ошибки нужно платить.
И, я заплатил за свою беспечность – сильный удар сзади, отправил меня в глубокий нокаут, погрузив в непроглядную тьму.
Очнулся с привкусом крови во рту (разбил губу и прикусил язык при падении), и тяжелой, саднящей болью в области затылка. Хорошо меня приложили, грамотно. Убить не убили, а выключили надолго – на дворе была уже ночь. К гадалке не ходи – обчистили до нитки. Вот тебе и славный егерь – купился на старый как мир, душераздирающий трюк с малолетним ребенком, и попал в засаду.
Эх, Сеня, (или как там тебя зовут на самом деле?), сидишь ты, поди, сейчас в какой ни будь норе, в своем клане, и жуешь мой шоколад, честно заработанный на “подставе”.
Рад был бы ошибиться, но, жизнь сурова и все получилось именно так, как я и предполагал - у меня больше не было автомата, вещевого мешка с пайком, и самое главное – сумки с ценной корреспонденцией и деньгами. Попал, блин.
В этом мире многое прощается – не прощаются только две вещи: убийство егеря, (потому-то я и жив до сих пор), и утрата имущества принадлежащего Главной государственной общине.
Главная община – это некий анклав, созданный из нескольких более мелких общин, решивших, что жизнь в союзе и помощь друг другу, увеличивают шансы на выживание и способствует развитию, а не дегродации человека. К сожалению не все это понимали, отказавшись от вступления в союз. Позже, из зависти к процветающему соседу, они устраивали набеги с целью грабежа. Тогда то и был организован клан егерей, членом которого мне посчастливилось стать. Клан связывал отдельно расположенные общины, следил за соблюдением законности и правопорядка, осуществлял перевозку денег ГГО и отвечал за доставку почты. Словом – на него была возложена большая ответственность, а я оказался слабым звеном, позором для своего наставника.
Если дорога через мертвый город без еды и оружия не убьет меня, то возвращение с пустыми руками сочтут за тяжкое преступление и исключат из клана, выгнав прочь из общины. А кому нужен бывший егерь? Желающих свести со мной счеты за старые обиды будет предостаточно. Так или этак – это верная смерть. Необходимо было вернуть вещи и свое честное имя. Вот только как это сделать? Ведь я совершенно не знал: кто на меня напал и где сейчас их искать.

Идти по городу ночью без оружия – чистой воды самоубийство. А уж днем, когда солнце нещадно поливает все кругом радиоактивными лучами – тем более. Так, если только пересечь несколько кварталов, скрываясь в тени домов, в подворотнях, имея в кармане детектор излучения – тогда да, а топать с десяток километров – бред!
Но, у меня не было выбора. Я сам подписал себе смертный приговор, и только от меня зависело, когда он вступит в силу, и вступит ли вообще.
Первым делом, оказавшись на улице, подобрал кусок толстой арматуры, запримеченный еще утром. Пусть далеко не старый верный автомат – но, все-таки хоть какое-то оружие. Отбиться от мелких мутантов можно, да и от тех, что покрупнее и ходят на двух ногах тоже, если они, конечно, не будут иметь в арсенале чего-нибудь, посерьезней куска ржавого железа.
Теперь предстояла самая сложная задача – решить в каком направлении двигаться. Мысль о поисках следов оставленных грабителями можно было смело выбросить из головы: искать их в кромешной темноте было делом, мягко говоря, бессмысленным. Проще найти черную кошку в темной комнате, а ждать рассвета я не мог – иначе шанс догнать их уменьшиться до мизерного. Сомневаюсь, что они обитают где-то поблизости и настолько обнаглели, что промышляют рядом со своей общиной. Слишком велик риск, быть разоблаченными: в этом случае их ждала смерть без суда и следствия.
Все же, нужно было что-то делать, и я направился к тому месту, где состоялась встреча с мальчишкой. Авось, удастся чего ни будь, да “вынюхать”?
Вот и узкий переулочек, который запомню на всю жизнь, занеся этот эпизод в черный список, под названием: “Чего не следует делать, находясь на задании”. Поздно конечно кулаками махать, но что поделать?
Глазами ничего было не рассмотреть, даже стоя на коленях. Пришлось переворошить весь мусор и грунт руками, чего собственно делать ну очень не хотелось, памятуя о живности, водящейся в земле, и сейчас, в ночной тиши и прохладе, выбравшейся на прогулку. Я не трус, но опасаться некоторых многолапых особей, все же стоило. Живы еще были в памяти случаи, когда люди погибали от укусов насекомых. Особенно теперь, когда солнечная активность нарастает с каждым годом, и они изменяются отнюдь не в лучшую сторону.
Переворошив кучу бесполезного мелкого хлама, я подумал, что и эта идея была не из лучших. Только вот сейчас любая, даже самая бредовая идея могла иметь шанс на существование.
Неожиданно, пальцы нащупали предмет, отличающийся от всего, что попадалось до этого. Это было нечто гладкое, имеющее овальную форму – какой-то амулет, либо женские часы. Раньше, их носили на шее, на цыпочке. Одни, я видел еще в детстве, но они были сломаны и давно не работали, используясь исключительно в виде украшения своей хозяйки.
Поднеся предмет поближе к лицу, я понял, что не ошибся. Это были именно часы, и именно такие, что были на женщине, виденной мною раньше. Но, самое потрясающее открытие ждало меня дальше: на обратной стороне имелась дарственная надпись “Дорогой Анне, с любовью”.
И ту, женщину из прошлого тоже звали Анна. Она жила по соседству с одной из семей, где мне посчастливилось провести несколько достаточно светлых и по-своему радостных месяцев. Поэтому, наверное, я и запомнил многое из того времени достаточно отчетливо, в том числе и соседку с часиками в виде кулона.
Я был обрадован находке, и огорчен, одновременно. Возможно, это просто совпадение, и это совсем не те часы, и надпись на них выполнена еще во времена, когда солнце было другом, а не врагом и убийцей, но я почему-то был уверен, что держу в руках именно их. А это значило, что люди, напавшие на меня, принадлежали к общине, где я когда-то вырос.
Кулон мог потерять кто-то из тех, кто поджидал в засаде, здесь в подворотне. Может быть, даже тот самый мальчик, назвавшийся Сеней. Другого варианта я не рассматривал: слишком велико было расстояние отсюда до общины, чтобы совершать такие переходы ради прогулки, и к тому же - это хорошо вписывалось в мою недавнюю теорию о “банде, промышляющей вдали от дома”.
Так, или иначе, но в моих руках был ключ к раскрытию преступления, и теперь, зная, куда мне следовало идти, я не стал терять ни минуты.
Вскоре, злосчастный подвал остался далеко позади.

Глава 2

Забыл представиться – меня зовут Алексей. Свой точный возраст и фамилию я не знал, так же, как не знал, кто мои родители и где появился на свет.
Все свое детство я провел в одной из северных общин, куда сейчас и направлялся, в надежде вернуть свое честное имя.
Как я уже говорил, я состоял в клане “егерей”, призванных поддерживать закон и порядок на территориях вокруг “мертвого города”, где расположилась основная масса всех общин, о которых было известно. Скорее всего, были и другие люди, обитающие вокруг городов, находящихся далеко за линией горизонта, но огромные пустынные пространства, выжженные лучами обезумевшего солнца, пересечь которые за одну ночь было попросту невозможно, делали бессмысленными любые попытки связаться с ними. Редко, но находились смельчаки, решившие прорваться через адскую пустыню. Никто из них не вернулся назад, а их имена давно канули в лету.
Ходили слухи, что кое-кому все же удалось найти проход, и, добравшись до других, более богатых городов, они предпочли остаться там, тем самым предав свои общины. В это мало кто верил, тихо сплетничая за чужими спинами и не решаясь подтвердить их на практике, боясь променять более или менее безопасную оседлую жизнь на неизвестность и смертельный риск.
Несколько раз, в особенно темные и ясные ночи, когда мириады звезд рассыпались на небе, на северной стороне его купола, можно было увидеть сияние, поднимающееся от земли. Оставалось только гадать о его происхождении. И я гадал, сидя на остатках водонапорной башни, одиноко возвышающейся на краю города, неподалеку от базы егерей. Это могло быть зарево пожаров, свет от радиоактивных излучений, да все, что угодно, но мне не хотелось в это верить, надеясь, что там, далеко, находится Легенда.
Легенда – это древний город, расположенный далеко за грядой высоких горных хребтов, окружающих его со всех сторон. Настоящего названия уже давно никто не помнил, да и сам факт его существования не был доказан. Поэтому его и назвали Легендой. Даже самые древние старцы ничего не знали о нем, предполагая, что город вполне мог устоять благодаря постоянной облачности, сохраняющейся внутри защитных стен, созданных самой природой. Это могло походить на правду.
Согласно преданиям, вся инфраструктура там была полностью сохранена. Город жил и даже развивался, несмотря на то, что все мы – жители Великой пустоши, были отброшены в развитии на столетия назад.
Откуда брались эти слухи – неизвестно, но если следовать правилу, что на пустом месте ничего не возникает, то стоило задуматься. Вот я и задумывался. Все чаще и чаще. Только не в то время и не в том месте. Может быть, именно это и подвело меня. Не стоит погружаться в мечты, находясь на ответственной работе. Впрочем – это уже не важно. Что случилось, то случилось. Теперь нужно было думать, как все исправить и вопрос этот был не из легких.
Без особых приключений к утру одолел приличное расстояние, оставив за спиной с десяток кварталов. Солнце набирало силу, выползая из-за горизонта: скоро настанет пора задуматься об убежище от его полуденных лучей. Да и чего-нибудь перекусить не помешало бы.
При мысли о еде в желудке предательски заурчало. Эх, где ты теперь, мой егерский паек? Вот еще один из поводов укорить себя за неосмотрительность.
Если с первым пунктом задач особых трудностей не возникало, так как укромных уголков в развалинах города предостаточно, то со вторым была одна маленькая проблема – полное отсутствие еды в радиусе тридцати-сорока километров, а это еще одна ночь пути. Да и с водой дела обстояли не лучшим образом: найти ее вполне реально, но такую воду пить без обеззараживающих таблеток станет себе дороже.
Хотя иногда немногочисленные счастливчики находили старые склады стратегических запасов, разбросанные в разных частях города. В основном они были забиты ящиками с тушенкой и сухарями: все остальное не выдерживало длительного хранения. Сомневаюсь, что именно сейчас мне выпадет такая удача, поэтому следует рассмотреть более реальный план дальнейшего выживания.
В школе егерей нас учили многому. Некоторые знания применялись повседневно, некоторые держались в особом архиве памяти, откуда, иногда извлекались для прочтения, остальные, считавшиеся ненужными, не от большого ума, а по молодости и глупости, были закинуты далеко на пыльные чердаки сознания. Теперь настало время доставать их оттуда и, систематизировав, воспользоваться себе во благо.
Наверное, некоторые экстремальные события заставляют человека повзрослеть, изменив оценку многим вещам, вбиваемым ему в голову в виде знаний, и половину которых, по своей наивности, он считал пустыми и бесполезными. Но, хвала человеческой подсознательной памяти – в определенный момент она всегда приходит на помощь, подкидывая хозяину-оболтусу нужную информацию.
Так вышло и сейчас: я неожиданно вспомнил один из уроков по выживанию.
Наш учитель – старый, побитый жизнью и многочисленными вооруженными стычками егерь, однажды упомянул о том, что раньше, когда город был еще жив и населен людьми, был поделен на части – так называемые “префектуры”. Наподобие наших общин. Как и сейчас, в каждой имелся свой глава – “префект”. Даже в то, достаточно стабильное и спокойное время они враждовали между собой, стараясь оторвать друг у друга куски пожирнее и побогаче. Впрочем, до открытой войны дело не доходило, но каждый из них был к ней готов, усиленно набивая закрома различными, полезными вещами – от продовольствия, до тяжелого стрелкового вооружения.
Точное местоположение этих складов знали единицы, да и те уж давно лежали в могилах, унеся с собой этот секрет. Часть из “нычек”, наверняка, давно была обнаружена и разворована, остальные, возможно, все еще ждали своего часа, скрываясь в подземельях города.
Мое оружие в виде куска ржавой трубы не вдохновляло на подвиги, но все же, не смотря на риск встречи с неожиданным противником в виде обитателей сумеречных подземелий, я решил обшарить парочку близлежащих домов и подвалов в надежде отыскать что-либо полезное. Чем черт не шутит, и мне повезет найти один из этих тайников, или на худой конец – то, что от него осталось?
Город медленно, но верно разрушался. Процесс этот был необратим, и мы могли только наблюдать за его гибелью, словно падальщики пытаясь поиметь с его разлагающегося тела еще хоть один лакомый кусочек. Процесс этот присутствовал везде: асфальт давно скрылся под слоем песка и грязи, металлические конструкции, присутствующие почти во всех постройках, частично сгнили, большая часть домов обвалилась, погребя под собой все, из чего еще возможно было извлечь пользу. Копаться же в этих кучах битого кирпича и бетона, припорошенного радиоактивной пылью, и поросшего ядовитым лишайником - не имело смысла: слишком велики были затраты энергии и времени. Да и дело это было далеко не безопасным. Эх, вот если бы иметь в действии, хоть одну из этих большеруких машин, под названием “экскаватор”, что догнивали на заднем дворе базы егерей, тогда да, возможно перевернуть целые горы. Но у людей, сейчас не было умения и средств, чтобы вернуть их к жизни – слишком сильно пострадали эти машины от времени.
Для воплощения моего плана обычные жилые кварталы не подходили: требовалось найти место, где царили останки величественных административных зданий, служивших раньше прибежищем бизнесу и бюрократии.
Иногда я просто поражался своим скрытым познанием изживших себя слов, типа: администрация, бюрократия, экскаватор, и сейчас удивился в очередной раз - откуда я все это знаю? Впрочем, в данный момент у меня просто не было времени, чтобы рассуждать на эту тему. Я двинулся вперед – искать заветный "клондайк", без которого жизнь моя не будет стоить и сухой ржаной лепешки.
Чтобы скоротать время в пути, используя его с максимальной отдачей, и еще раз укорить себя за невнимательность и пренебрежение к законам и правилам, я принялся пересказывать вслух устав клана егерей:
-- “…каждый гражданин, получивший специальное образование и прошедший испытания клана, имеет право называться “егерем”, -- твердил я давно заученные фразы. -- …получив данное звание, он не имеет права использовать его в личных целях, если цели эти не совпадают с интересами клана и Главной государственной общины. В противном случае – лишение звания егеря и исключение из клана…”
О, господи! И зачем я вспоминал все это сейчас? Зачем так сильно мучить свою совесть, итак добровольно положившую голову на эшафот не вынеся угрызений? Может я мазохист, любящий причинять боль своей душе?
Не найдя ответов на эти вопросы, продолжил цитировать текст “устава”, не забывая внимательно оглядывать окрестности, сжимая порядком одеревеневшими от напряжения пальцами кусок трубы:
-- “…егерь, находясь при исполнении, сопровождая или имея при себе имущество клана или Главной государственной общины, обязан: бдительно охранять вверенное имущество, всячески оберегать его, следя за его целостностью и сохранностью, пресекать попытки завладения им лицами, не уполномоченными к этому, вплоть до физического уничтожения этих лиц…”
Смешно, но теперь всем моим имуществом была только потрепанная временем и длительными переходами одежда и ржавый кусок железа, который сейчас я называл своим оружием.
Квартал, еще квартал. Люди редко заходят сюда, опасаясь найти приключений на свою пятую точку. Здания вокруг становились все выше и выше. Все мрачнее и незнакомее. Цель близка.
-- “…егерю, при перемещении ценного груза, запрещается: есть, спать, выполнять естественные потребности, не убедившись в том, что ни кто и ни что не угрожает грузу и жизни егеря. В противном случае он несет полную ответственность за груз и вверенную ему амуницию…”
За груз и амуницию. Вот так-то. И за жизнь свою тоже в ответе, но не перед собой. Помер брат егерь на задании, а вместо почестей и наград посмертных светит ему казнь в виде лишения всех благ посмертных.
Стоп! Понесло тебя Алексей не в ту степь. Так и до революции недалеко. Вот блин, опять словечко неизвестное – революция.
Так, незаметно для себя, подобрался к искомой точке. Огромное, даже в полуразрушенном состоянии, здание из стекла и бетона закрывало собой полнеба. К слову сказать – стекла в нем оставалось не так уж и много. Все оно, в основной своей массе, давно покоилось у подножья, устилая подходы в радиусе с десяток метров. Другого и не стоило ожидать: пожары и сильные ветры, при поддержке коррозии огромных оконных витражей из металла и дерева давно изуродовали их, заставив попрощаться с былым блеском, как люди рано или поздно прощаются со своей молодостью и блеском в глазах. Местами, на этом ковре возникали резкие всполохи света, или проще говоря, солнечные зайчики. Они слепили глаза, заставляя щуриться и для того чтобы хоть что-то рассмотреть впереди, приходилось прикрываться ладонью.
Добравшись до высокого крыльца, ступеней в двадцать-двадцать пять, я еще раз оглядел строение, высоко задрав голову.
Оно и в самом деле до сих пор внушало трепет своей величественностью и если так можно выразиться, властностью. Увидев такое, сразу можно было понять, где находишься. Умели строить предки, ничего не скажешь. Приют власть предержащих. Даже просто находясь рядом, чувствуешь себя букашкой. Не говоря уже о том, какие эмоции испытывали обычные граждане, попадая в просторные чиновничьи кабинеты.
О чем это я?
Сам не знаю, что снова на меня нашло. Видимо древняя аура власти до сих пор имеет силу.
Пора пробираться внутрь. Солнце движется к зениту.
Я поднялся по лестнице и, очутившись напротив широкого проема, служившего раньше входом и выходом одновременно, остановился. Турникет из нержавеющей стали переживет, наверное, еще не одно поколение, разделяя два мира пополам: старый, с его стремлением двигаться вперед, не считаясь с любыми препятствиями, плюя на них и подминая под себя, и новый: неуклонно катящийся в бездну хаоса и разрушений.
Тут же, под ногами лежала расколотая надвое мраморная плита, служившая раньше визитной карточкой учреждения, на пороге которого я сейчас стоял. Под толстым слоем пыли и песка, прочитать его название было не возможно. Пришлось опуститься на колени и, смахнув все ладонью, соединить обе половины вместе.
Открывшаяся надпись гласила:

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

Признаться, я не совсем понимал, о чем идет речь, но сразу почувствовал, что нахожусь на верном пути.
Тут стоило задержаться и потратить несколько часов на поиски полезных вещей.

Глава 3

Стойкий запах пыли и полумрак, словно изливающийся из темных сводов высокого потолка, словно свет из лампы – вот, что встретило меня, когда я вошел внутрь здания. И тишина. Густая, липкая тишина, не нарушаемая никем долгие годы.
Просторный вестибюль, лестницы, разбегающиеся по разные стороны высоко вверх: во всем этом - пустота и запустение. И необъяснимое чувство тревоги. На обычного гражданина весь этот букет произвел бы отрицательное действие – пятки сверкали бы на протяжении всего квартала, а то и дальше.
Я осторожно двинулся по одной из лестничных эстакад, сжимая в руке трубу. Береженого - бог бережет, – так говорили предки, и расслабляться, вовсе не стоило.
Признаюсь, я испытывал сейчас достаточно сильное чувство страха. Нога человеческая не ступала в эти земли вот уже многие годы, и что могло поджидать в этом старом, огромном здании – оставалось только гадать.
Много легенд и историй рассказывали о Древнем городе. Одна была страшнее другой, и если даже малая часть из них была правдой, то и мне сейчас же следовало уносить отсюда ноги.
Но, решив, что егерю не к лицу бояться всяких россказней, двинулся дальше, и вскоре очутился на втором этаже. Длинный коридор, огромный и пустой, с множеством дверей ведущих в неизвестность, раскинулся по обе стороны. Я даже немного растерялся, соображая, куда направиться дальше.
Выбрав, что идти направо все же лучше, чем налево, пошел именно туда. С другой стороны, выбор этот был чисто условным: и та и другая сторона выглядели совершенно одинаково.
Вот и дверь первого кабинета: массивная, двустворчатая, без каких либо надписей или табличек проливающих свет на то, что можно за ней ожидать.
Да, важность этого учреждения прослеживалась во всем. В наше время тоже заботились об охране спокойствия и правопорядка, но для этого обходились базами егерей, расположенных, как правило, на заброшенных котельных или мелких фабриках. И находились они практически на самообеспечении, получая только оружие и небольшое жалование, которого едва хватало на пропитание и одежду. Впрочем, жаловаться на жизнь, в кругу егерей было не принято.
Я осторожно взялся на округлую бронзовую ручку и, повернув ее, открыл дверь. Давно несмазанные петли предательски заскрипели: звук этот показался в мертвой тишине настолько громким, что я невольно замер, напряженно оглядываясь по сторонам. К счастью, пока я был единственным живым существом в радиусе с десяток метров, которое можно было видеть в этом крыле коридора.
За дверью тоже никого не было, во всяком случае, на первый взгляд. Разве что, кто ни будь, прятался в одном из огромных, размером почти до потолка, шкафов, расположенных у стен и занимавших большую часть комнаты. Поэтому, прежде чем войти, негромко спросил:
-- Есть кто живой?
Глупо было ожидать ответа. Я осторожно двинулся вперед, рассматривая окружающий интерьер.
Это больше походило на библиотеку, или небольшой архив: толстые папки и куча различных книг заполняли пространство старых шкафов снизу доверху. Я почему-то сразу понял, что здесь делать нечего.
Нет, не подумайте, что эта комната была мне абсолютно не интересна – напротив: в другой ситуации и при других обстоятельствах, задержаться здесь было бы очень любопытно – наверняка тут нашлась бы масса полезной информации о прошлой жизни Древнего города, способной пролить свет на некоторые загадки. Я всегда стремился узнать о нем как можно больше. Но, сейчас, когда жизнь моя висела на волоске – мне нужно было совсем другое: оружие, еда и вода. Искать их стоило в других местах, (хотя, когда я покидал библиотеку, прихватил все же увесистый том какого-то дела – тяга к знаниям взяла свое, да и бумага не помешает).
Снова очутившись в коридоре, я решил двигаться в своих поисках по часовой стрелке пока все помещения правого крыла не будут досконально исследованы. Понимая, что работа предстоит долгая и нудная, запасся терпением.
Вторая и третья комнаты оказались близнецами первой: видимо архивов было столько, что они, словно раковая клетка, медленно, но верно поглощали близлежащие кабинеты.
В четвертой мне повезло больше – в письменном столе нашел коробку с патронами. Правда, это был мелкий калибр, способный скорее нанести психологический вред, чем физический. Отстреливаться такими пулями можно только от мух, да, и ствола к нему не было, но это был уже хоть какой-то результат, вдохновляющий на дальнейшие поиски. Еще раз, безрезультатно обшарив всю мебель, засунул патроны в карман и двинулся дальше.
Следующая дверь была заперта.
Я стоял перед ней, задумавшись - стоит ли тратить силы и время на взлом, вытянув в итоге проигрышный билет. Но, все же, какая-то сила или некое чувство, заставили покрепче взять трубу и начать курочить замок.
Признаюсь, занятие это было не из легких: пот лил с меня градом, заливая глаза, насквозь пропитав одежду, которую было хоть отжимай. И вот, когда желанная цель была близка, неожиданно услышал голос:
-- Обернись!
Я резко застыл на месте, почувствовав, как мириады холодных иголок пронзили спину. Медленно обернулся, но – ничего, или точнее никого не увидел. Ни позади себя, не слева и не справа. Пустой, как и раньше коридор.
Наверное, показалось, - решил я, продолжив ломать упрямую дверь.
Замок, как назло не хотел поддаваться.
Я потратил на него уйму сил и времени, намозолив руки до кровавых пузырей но, так и не смог отказаться от этой затеи, продолжая, словно заведенный, долбить снова и снова.
-- Зря стараешься, – раздался тот же голос за спиной.
От неожиданности, труба выпала из рук, больно ударив по пальцам правой ноги.
Ощущение боли подсказало мне, что я не сплю и не брежу, и поэтому, пустой коридор, шепчущий на ухо ехидные фразы, испугал меня больше, чем все страшилки услышанные ранее.
Наверное, неизвестные силы хранили этот кабинет от незваных гостей на протяжении многих лет, пытаясь спрятать запертый в нем некий великий секрет, знание которого не каждому было дано. Не смотря на обуявший меня ужас, я поднял с пола инструмент и продолжил дело.
После второго или третьего удара я снова услышал голос:
-- Предупреждаю: прежде чем вы сломаете эту дверь, я буду вынужден нейтрализовать вас.
Холодный, липкий ужас опутал сознание; хотелось все бросить и бежать без оглядки прочь, подальше от этого странного места.
Снова оглядевшись по сторонам, и никого не увидев, я немного успокоился. Затем спросил пустоту:
-- Кто ты, черт тебя возьми?
Ответа не последовало.
Начинало казаться, что у меня просто галлюцинации на почве жажды и многих часов, проведенных под открытым небом: лишняя доза радиации может и не такой эффект вызвать, плюс пережитый недавно стресс и воспоминания о необъяснимых явлениях происходящих в Древнем городе добавили угля в топку паники.
-- Ладно, - подумал вслух, отступив от упрямой двери. - Свет клином на тебе не сошелся.
Решив, что вернуться никогда не поздно, двинулся дальше.
Два последующих кабинета тоже были заперты – подергав сначала за одну, а потом за вторую ручку, я, не задерживаясь, проследовал мимо: итак слишком много времени потерял на этом этаже. Впереди могло ждать нечто большее.
Чутье снова не подвело: мне повезло. Распахнутая настежь дверь призывно демонстрировала стоящий посреди комнаты большой письменный стол, а за ним металлический сейф, одиноко притулившийся в углу. Я сразу смекнул - если есть сейф, значит, в нем есть что хранить, скрывая от посторонних глаз. Оставалось найти ключ и отпереть его. Воодушевленный, принялся за поиски. Минут через пять фортуна еще раз доказала, что сегодня она ко мне не равнодушна: в одном из ящиков стола под грудой полуистлевших бумаг я обнаружил искомый предмет.
Ключ был достаточно массивный и, не смотря на долгие годы, проведенные в столе, выглядел так, словно только что был вычищен до блеска чьей-то заботливой рукой.
Дрожащими от волнения пальцами, я просунул его в замочную скважину и повернул – раз, другой. Тяжелая дверь сейфа со скрипом, медленно отворилась.
Первое, что я увидел - была темнота, и еще, неожиданное чувство разочарования. Как в детстве, когда начинаешь понимать, что часто обещанные лакомства бывают всего лишь средством побуждения для хороших поступков, и вместо них обычно получаешь порцию нравоучений на отвлеченные темы.
Казалось, что недра металлического ящика абсолютно пусты, но, это было не так. Стоило просунуть руку в его недра, и я почувствовал, как пальцы прикоснулись к чему-то гладкому и холодному. Похоже на пистолет. Бережно вытащил его на свет, слабо освещающий комнату.
Чутье не подвело. Я сразу понял, что держу в руках оружие.
Такую модель я видел впервые: большой, тяжелый, с почти острыми четкими углами и линиями, он блестел вороненой сталью и производил огромное впечатление. Один вид уже внушал уважение и благоговейный трепет. Что уж говорить о его возможных боевых качествах.
Я вертел найденный ствол, словно малыш новую игрушку, не знающий, что делать с ней дальше. Так и подмывало направить его на стену и нажать на курок, узнав, каков он в действии. Но, я сдержал первый порыв, понимая, что количество боеприпасов может быть ограничено, а сейчас, каждый патрон был на счету. Да, и как следует разобраться в устройстве пистолета, не помешает. Иногда, каждая мелочь способна сохранить тебе жизнь.
За окном серело. Приближались сумерки, а я так и не нашел, чем можно утолить жажду и голод. Во время поисков эти чувства отошли на второй план, сейчас же обострились до такой степени, что вспомнилось смешное выражение, услышанное от кого-то еще в детстве: “уши в трубочку свернулись”. Хотя, было далеко не до смеха. Силы скоро иссякнут, и стану я легкой добычей даже для небольших ночных хищников, если они, конечно, рискуют забредать в эту коробку из железобетона. Тут могли запросто водиться звери и покрупнее.
Пора было вплотную познакомиться с моим новым другом и, найдя общий язык, отправится дальше, на поиски провизии. Думаю, с ним вдвоем этот рейд будет более безопасным.
Усевшись за стол, на один из шатких стульев присутствующих в комнате, принялся внимательно рассматривать добытое оружие, ища механизм извлечения обоймы, если она вообще существовала.
Гладкий, без единых выступов и кнопок, корпус пистолета казался неприступным, как и здание, где хранился. Тут все было основано на загадках, решение которых было не всегда и не всем под силу – отсюда и множество легенд сложившихся за сотни и тысячи походов к центру Города. Древние были не так просты, как казалось. Многие тайны они унесли с собой, оградив нас, своих недостойных предков, от будущих ошибок и возможности использовать разрушительные силы. Может быть, они до сих пор хранятся где-нибудь в недоступных для нас местах. К сожалению, рано или поздно, любая тайна становиться явью, и ее раскрытие – только дело времени, и стечения обстоятельств.
Откуда все эти мысли пришли в мою голову – не отвечу даже под пытками. Потому что и сам не знаю. Приходят и все. В определенное время, в определенной ситуации.
И так и сяк вертя пистолет, словно красивый, но бесполезный кусок железа, я безрезультатно пытался вникнуть в его устройство, чувствуя себя полным болваном. Повидав достаточно оружия за свою жизнь, я не без гордости мог похвастаться, что с закрытыми глазами разберу и соберу многие экземпляры, но тут был пас. Мне оставалось только одно: проверить стреляет ли вообще это произведение оружейного искусства Древних.
Я навел ствол на одинокий шкаф, подпирающий стену своей широкой спиной и, нажал на курок: пистолет дернулся в руке, негромкий хлопок растекся в тишине кабинета и затерялся среди шума осыпающегося на пол битого стекла и треска старого дерева, разрываемого в щепки. От шкафа практически ничего не осталось, или вернее – только его нижняя половина, сиротливо спрятавшаяся среди осколков и различного мусора, бывшего, когда то его содержимым. Кроме этого, в стене над ним появилась достаточно большая выщерблина, в которую, при желании я спокойно мог бы протиснуть голову.
Вот это да!
Я был поражен мощью своего нового приобретения, но, насладиться этим целиком, так и не успел. Над головой неожиданно раздался до боли знакомый голос, сопровождаемый каким-то шипением:
-- Внимание! Зарегистрирована стрельба во втором секторе. Включена подача нервнопаралитического газа! Отключение системы доступно администрации через пятнадцать секунд…
Окончание фразы дослушивал лежа на полу, словно через плотный слой ваты: дыхание стало спертым, голова кружилась и, я медленно проваливался в мутное болото бездействия, когда вроде находишься в сознании, но, не можешь пошевелить ни одной мышцей, будто спеленатый невидимой, крепкой паутиной.

#2 antistorm

antistorm
  • Белокурый медведь

  • Пользователи
  • 8 228 Cообщений

Отправлено 30 Январь 2011 - 18:36

по мотивам книг и фильмов жду продолжения

#3 bmvcher

bmvcher
  • Начинающий

  • Пользователи
  • 39 Cообщений

Отправлено 30 Январь 2011 - 19:55

по мотивам книг и фильмов жду продолжения

Получите!

Глава 4

Очнулся с тяжестью в голове, словно в нее залили пару пудов горячего свинца. Попробовал пошевелиться и сразу отказался от этой затеи: любое движение доставляло нестерпимую боль во всем теле – видимо мышцы еще не полностью отошли от паралича, раз уж нервные окончания так реагировали на попытки воспользоваться ими.
Во рту стояла великая сушь, словно там расположилась небольшая пустыня; все ее пространство занимал неестественно распухший язык. Мне даже казалось, что он торчит наружу, и я тот час же представил, как выглядит мое бренное тело со стороны. Подозреваю, что это было очень живописно: лежит себе посиневший труп с выпученными глазами и высунутым языком – только куска веревки с петлей на шее не хватает для полной картины. Ладно, хоть чувство юмора еще не покинуло. Если способен еще на такие мысли – значит еще не все потеряно.
Сколько провалялся в отключке – не знаю. За окном было так же серо, как и в момент неожиданной атаки, поэтому разброс во времени сводился к двум величинам: либо несколько минут, либо несколько суток. Второе, конечно, было менее вероятным.
Кстати, об атаках: не знаю как, но я начал догадываться, что стал жертвой не каких-то там “неведомых сил”, а вполне реальной и малоизвестной системы безопасности Древних. Думаю, они способны на большее, чем отпугивать подобных мне, совать нос, куда не следует. И раньше приходилось иметь дело с их хитрыми ловушками, но по сравнению с этой - все они были достаточно просты и предсказуемы. И этот “голос из неоткуда” - всего лишь очередная уловка, тоже простая, но, достаточно действенная.
Стоило вспомнить об этом, как он появился вновь:
-- Система отключена автоматически. Время действия: двенадцать минут тридцать две секунды.
-- Заткнись, чертова игрушка! – прорычал в сердцах я. – Все равно от тебя уже нет никакого проку.
-- Вы заблуждаетесь, - пропел в ответ голос. – Моя система охраны все еще действует.
-- Я заметил, и то, что в здании уже сотни лет нет ни одной живой души тебя не волнует?
-- Вы заблуждаетесь.
Я не придал значения словам этого охранного монстра, а зря. Работай тогда моя голова немного получше, многое в жизни пошло бы иным путем.
Но не сейчас.
В данный момент меня больше мучил вопрос: когда я смогу встать, найти воду и пищу, и покинуть, наконец, это проклятое место. Эта и еще куча разных мыслей касающихся моего дальнейшего путешествия роились в голове в огромном количестве, и выбрать одну, самую важную являлось очень затруднительным делом. Все же, я кое-как сконцентрировался и задал вопрос в пустоту:
-- Система жизнеобеспечения предусматривает помощь гражданам в экстренных случаях?
Язык с трудом ворочался в пересохшем рту, да и вопрос показался мне лишенным смысла. Кто я? Обычный нарушитель спокойствия, абсолютно не причастный к этим самым “органам внутренних дел” Древних.
Некоторое время я слушал только свое дыхание, затем голос произнес:
-- Система охраны, является так же системой жизнеобеспечения здания и всех лиц, находящихся в нем. Но вы проникли сюда с преступными намерениями и не попадаете под юрисдикцию данного вопроса.
Я задумался.
Следовало четче сформулировать свои мысли и доказать этому древнему дуралею, что я тоже являюсь гражданином, пусть и более отсталым.
-- Ты способен следить за состоянием среды вне здания?
-- Да.
-- Там все нормально?
-- Нет.
-- В чем это заключается? – я задавал вопросы наобум, пытаясь привести разговор к нужному руслу.
-- Радиационный фон превышает допустимые нормы на тридцать шесть целых пять десятых процента в данный момент. Днем, в двенадцать часов по полудню, этот показатель увеличивается до трехсот пятидесяти…
-- Стоп! – оборвал я его. – Теперь подумай: способен ли человек находится в этих условиях?
-- Это опасно для его жизнедеятельности.
Слава богу, кое-чего я все-таки добился.
-- У тебя есть инструкции по поводу спасения граждан?
-- Такие инструкции имеются, - подтвердил бесстрастный голос.
-- Ты можешь сопоставить факт моего нахождения здесь и наличием радиации вне здания?
В ответ голос промолчал, а я лежал на полу, приходя в себя и недоумевая над своими способностям вести переговоры на таком уровне. Если бы мой учитель услышал меня сейчас, клянусь богом – он был бы удивлен.
-- Ну?
-- Моя система обработала ваш запрос и пришла к выводу: ваше нахождение в здании правомерно, так как является следствием попытки сохранить жизнь.
Я мысленно возликовал. Надо же – удалось добиться своего.
Далее стоило разузнать у системы охраны – где можно разжиться водой и провизией.
Не стоило ходить вокруг, да около, поэтому задал вопрос прямо в лоб:
-- В здании есть запасы провизии?
Некоторое время голос молчал, видимо проверяя какую-то, только одному ему известную информацию, затем произнес:
-- Не могу ответить на вопрос.
-- Почему?
-- С момента последнего обновления программы прошло слишком много времени, данные о запасах могли устареть, как и сами запасы. Употребление их в пищу может привести к летальному исходу.
-- Скоро к летальному исходу приведет их полное отсутствие, - вздохнул я. – Желудок уже к спине прилип.
-- Я вправе лишь разрешить вам доступ к ресурсам, в остальном выбирать вам, - словно прочитав мои мысли, добавил голос.
-- И на том спасибо.
-- Не за что.
Временами начинало казаться, что я общаюсь не с безликой программой охраны, созданной десятки лет назад, а с живым существом, обитающим где-то в глубинах этого железобетонного монстра и пристально следящим за каждым шагом не прошеных гостей типа меня. Впрочем, я бы не особо удивился, узнав, что именно так все и обстоит.
К завершению нашего плодотворного диалога, чувствовал себя гораздо лучше: скованность и боль в мышцах пропали, только небольшая слабость и головокружение остались при мне, да и те скорее от голода и жажды, нежели от действия газа.
Теперь, когда руки были развязаны и нудный голос охраны больше не докучал своими предостережениями и угрозами, я в полной мере мог развернуться на огромных просторах многочисленных коридоров, кабинетов и прочих помещений.
Не скажу, что за последующие несколько часов потраченные на поиски, мне особо повезло; обшарив сотни квадратных метров здания, я нашел только кучу древних, покрытых паутиной и пылью питьевых аппаратов, именуемых в просторечье “кулерами”, около полусотни чайников, графинов и кувшинов различной масти и размера. К сожалению – все они были давно пусты и бесполезны.
День подходил к концу и силы тоже; успокаивала только определенная безопасность нахождения в стенах “управления внутренних дел” и, неизведанные еще квадратные километры здания. Следовало спокойно выспаться и продолжить поиски. Все равно я уже безнадежно отстал от банды грабителей, чтобы сломя голову бросаться на их преследование. Трезвый расчет и подготовка к предстоящему походу – вот что было первостепенной задачей.
Утро вечера мудренее, решил я и, расположившись в одном из кабинетов на большом кожаном диване, постарался заснуть. Это оказалось не таким уж и легким делом: сон не шел, зато сотни мыслей, посетили за это время мою бедную голову. Все они, в основном сводились к одному и тому же: жажде, голоду и чувству долга, словно шлея под хвостом, гонящему вперед.
Одни мысли я отталкивал от себя, другие наоборот, словно пастух заблудшую овцу, всячески оберегал и лелеял. Только они все равно пытались покинуть мою голову, не смотря на заботу и любовь, которой я хотел их окружить. Я отчаянно боролся, пытаясь удержать эти мысли, пока не проснулся, понимая, что все это просто сон, навеянный дневными переживаниями.
Проснулся и понял: еще час, два и не смогу даже встать на ноги. И без того обезвоженный организм, подвергался слишком большим испытаниям. Всему есть предел.
Я понимал, что не в силах продолжать поиски в прежнем ритме: максимум, на что меня хватит - так это на быстрый бег к источнику влаги, если конечно мне укажут к ней дорогу.
С трудом поднявшись, вышел в коридор. Голова ощутимо кружилась, поэтому идти приходилось, придерживаясь рукой за стену. Я не вполне отчетливо понимал, куда и зачем направлялся, двигаясь, словно на автопилоте; только собственная упертость и привычка доводить все дела до конца толкали вперед, придавая сил. Но все равно – еще немного и передвигаться на своих двоих я уже не смогу, оставшись умирать где-нибудь в темном углу этого огромного здания.
Впрочем, судьба распорядилась иначе, подкинув шанс на спасение.
Остановившись передохнуть у выхода на лестничную площадку, неожиданно заметил достаточно большой плакат с броской надписью красной краской:

ПЛАН ЭВАКУАЦИИ ВТОРОГО ЭТАЖА

Я принялся водить по нему трясущимся от голода пальцем и вскоре выяснил, что в подвале, куда, судя по схеме, требовалось спуститься в случае нападения врага, разместилось бомбоубежище.
Еще со школы егерей, где учили правилам и способам выживания в Древнем городе, запомнил одно правило: побеждает не самый сильный, а самый подготовленный. Любая война требует огромных ресурсов и, если их не иметь – поражение не за горами. Люди – тот же ресурс, причем главный. Сохранение населения является одной из главных задач оборонительной системы. Нет населения – нет пушечного мяса в настоящем и будущем, так как силы армии не безграничны. Они требуют постоянной подпитки, и если она прекращается – все кончено.
Из всех этих мыслей в голове, я вычленил только одну, но самую главную: если есть бомбоубежище, значит, есть и запасы воды и продовольствия. Иначе, зачем собирать в одном месте столько потенциальных мертвецов? Другой вопрос: сохранилось ли все до наших дней? Впрочем, я уже мало задумывался на эту тему, собрав всю волю в кулак и устремившись вниз, на поиски входа в подвал.
Долго искать не пришлось; нарисованные на стенах стрелки красноречиво указывали направление, ведя, словно за руку. Чего-чего, а заблудиться я уже не боялся.
Преодолев жалкие сто метров, отделявшие от возможного спасения, со скоростью больной черепахи, очутился под лестницей, где в полумраке притаилась малозаметная дверь, ведущая в подвал. Толкнул ее от себя рукой: к счастью она оказалась не запертой, в противном случае, бороться с ней ее уже не оставалось сил, и пришлось бы умирать прямо здесь.
За дверью меня встретила полная темнота – и это была еще одна, достаточно серьезная проблема; впереди могло поджидать все что угодно, начиная с крутой лестницы ведущей вниз и заканчивая неожиданной засадой, устроенной теперешними хозяевами подвала. Сломать себе шею, или быть съеденным – не входило в мои планы, поэтому я притормозил дальнейшее развитие событий и крепко задумался, где взять свет?
Как бы я не ломал голову – проблема все равно оставалась нерешенной. В кабинетах, что оставались наверху, мне не удалось найти никакого источника огня, не говоря уже о работающих фонариках. Оставался только один вариант – обратиться к системе безопасности.
-- Эй, - негромко позвал я. – Ты все еще здесь?
Молчание. Наверное, я неправильно начал.
-- В здании существует аварийное освещение?
На этот раз вопрос попал в точку и, над ухом раздался ставший уже родным голос:
-- Да, но система аварийного электропитания сильно истощена.
-- По тебе не скажешь, - вырвалось у меня.
-- Я питаюсь от других, независимых источников, - бесстрастно парировал собеседник, доказывая тем самым, что он просто машина, а не человек.
-- Разве нельзя использовать твой источник питания?
-- Он полностью автономен и встроен в блок компьютера. Использовать его для внешних целей нельзя.
-- И ты столько лет живешь на одном аккумуляторе? – удивился я.
-- Моя автономная система питания включает в себя реактор ядерного синтеза.
Это мало о чем говорило мне, поэтому я решил подойти ближе к делу.
-- Мне нужно попасть в бомбоубежище.
-- Зачем?
-- Только там есть шанс на спасение. Я сильно ослаб от жажды и голода, и не протяну и нескольких дней.
-- Понимаю, - произнес голос. – Активирую систему запирания дверей…
Где-то в глубинах подвала загудело, затем раздался глухой металлический скрежет, и, я увидел, как в открытом проеме двери загорелась одинокая тусклая лампочка. Впрочем, и ее света хватало для того, чтобы без особых проблем преодолеть путь до входа в убежище. Путь к спасению был открыт.
-- Спасибо, - произнес я, обращаясь к полумраку за спиной и, шагнул за порог.


Глава 5

Я пробирался на свет лампы, словно обезумевший мотылек; спотыкаясь в полумраке, ругаясь, на чем свет стоит, двигаясь к цели.
Но старания были не напрасны – вскоре вожделенная бронированная дверь предстала моему взору. Она была приоткрыта сантиметров на десять и, через эту щель проливался холодный синий свет.
Осторожно отодвинув тяжелую дверь в сторону, (это стоило некоторых усилий!), я проник внутрь бомбоубежища.
Здесь все сохранилось в первозданном виде. Я бы даже сказал в прекрасном. Редкая удача для искателя.
Уже на входе меня встретили стеллажи, где рядками были уложены средства индивидуальной защиты в виде противогазов, костюмов радиационной, химической и бактериологической защиты, и многочисленных респираторов, упакованных в выцветшие картонные коробки. Но мне было не до них, и я двинулся дальше на поиски съестных припасов.
Огромные помещения, с рядами длинных деревянных скамеек, на которых по замыслу планировщиков люди должны были пережидать начало конца; бредовая картина апокалиптического будущего, одним из персонажей которой я сам и являлся, внушали трепетный страх. Я как можно быстрее миновал их, и вскоре очутился в заветной комнате, заставленной ящиками различных размеров. В полумраке помещения разглядеть, что на них написано было затруднительно, поэтому, открыв первый попавшийся, достал пакет с непонятным содержимым. Поднеся его ближе к свету, принялся изучать надписи на этикетках, содержащих непонятную для меня информацию. Главное, что я понял – все это съедобно и даже калорийно, (объяснил бы кто, что это значит?)
В следующем ящике, обнаружил небольшие блестящие пакеты с какой-то жидкостью. Надпись на нем гласила:

ВОДА ПИТЬЕВАЯ

Я схватил один из них и, разорвав край зубами, принялся жадно вливать в себя долгожданную влагу. Вода, отдающая пластиком, текла по лицу, одежде, бесполезно омывая бетонный пол, но, в тот момент я не обращал внимания на такие пустяки: слишком долгим был путь к наслаждению.
Когда утолил первую жажду, вернулась способность трезво осмысливать происходящее. Аккуратно допив остатки жидкости из пакета, я огляделся. Судьба и впрямь подкинула царский подарок: при желании, тут можно было провести всю жизнь, ни в чем не нуждаясь. Но, теперь у меня были другие планы.
Вдоволь насытившись, и почувствовав себя намного лучше, принялся, словно полноправный хозяин, обходить окрестности.
Поначалу ничего выдающегося я не обнаружил; компрессорный, фильтрационный, аккумуляторный отсеки сменяли друг друга на моем пути; по ходу я обнаружил еще одну комнату с запасами продовольствия, и только добравшись до самой дальней, скрытой за неприметной дверью, комнатки, испытал истинный восторг. За железными решетками, окрашенными в неброский серый цвет, скрывалась оружейная. Увидев все богатство, аккуратно разложенное по ящикам, совершенно новое, в толстом слое смазки, словно новорожденный организм в плаценте, потерял дар речи. Уж чего, а такого просто не ожидал. Все проблемы, касающиеся выживания, сразу же сделались мелкими и никчемными: я принялся готовиться к походу.

Ближе к ночи, когда солнце скрылось за горизонтом, укомплектованный под завязку, словно мешок с барахлом, вышел на улицу. Сейчас я чувствовал себя гораздо лучше, несмотря на небольшую слабость в конечностях и не до конца утоленное чувство голода: после вынужденного голодания переедать все же не стоило.
Очутившись на лестнице перед входом в здание приютившее и давшее средства к дальнейшему существованию, напряженно вглядываясь в темноту, осмотрел окрестности. Вроде бы все тихо, но на всякий случай перевел новенький автомат в боевое положение. Береженого – бог бережет.
Этот экземпляр оружия понравился мне больше всего: достаточно легкий, удобный в обращении и грозный на вид, он сразу приглянулся, когда вычищенный от консервирующей смазки до блеска, предстал во всей своей красе. Да и боеприпасов к нему более чем предостаточно: пара запасных рожков и около двухсот патронов россыпью, были сложены за спиной в рюкзаке, приятно оттягивая плечи.
Звезды, как и всегда, ярко светились на небосводе, взирая на мертвый город с недосягаемой высоты. В нашем мире небо очень редко бывает затянуто облаками, тем более тучами, несущими долгожданную влагу. Последний дождь прошел, наверное, целую вечность назад. Во всяком случае, мне так казалось. Без труда вычислил по ним нужное направление и, спустившись по ступенькам, двинулся вперед.
На углу квартала, рядом с большим полуразвалившимся домом остановился, чтобы обернувшись, в последний раз взглянуть на темный силуэт здания “Управления внутренних дел”. Когда удастся вернуться сюда и удастся ли вообще – этого я не мог знать. Как и того сколько еще секретов хранит оно в своих обширных недрах.
Постояв так несколько секунд, свернул за угол и пошел дальше, своей дорогой.
Когда под рукой надежное оружие и куча боеприпасов, дорога становится безопасней и легче. Чувствуешь себя защищенным. Главное, особо не зевать по сторонам.
Темные улицы города не казались, (да и не могли казаться), приветливыми. Под ногами хрустел битый кирпич и осколки стекла из выбитых окон, защищавших раньше хозяев в квартирах от холода и ветра. Теперь все это медленно, но верно зарастало слоем мелкого, вездесущего песка, и мхом – единственным видом флоры, выжившим под палящими лучами солнца.
Чем дальше я удалялся от центра города, тем сильнее досаждали мысли о странном здании, оставшемся за спиной. Только сейчас, когда размеренная ходьба немного прочистила голову, пришло понимание того, о чем раньше задумываться не было времени и сил.
Через некоторое время эта мысль полностью овладела сознанием. Я уже не мог думать ни о чем другом, инстинктивно, “краем глаза”, все еще оценивая обстановку вокруг, но и это скоро могло закончиться. Меня так и подмывало повернуть назад, и только чувство долга перед невыполненным заданием заставляло двигаться вперед.
Я даже остановился, чтобы окончательно разрешить для себя эту нелегкую дилемму, когда, скорее чутьем, почувствовал неуловимые изменения в обстановке: кто-то, или что-то, пристально следили за всеми моими передвижениями.
Замер. Голова, словно радар, крутилась туда-сюда, в поисках источника потенциальной опасности.
Неясная тень промелькнула в окне второго этажа слева. Ствол автомата сразу же был направлен в эту точку, но, бесполезно: густая чернота оконного проема больше ни чем не нарушалась. Тишина, подозрительная тишина, давила на уши. Только треск мусора под подошвами ботинок. Чувство опасности все еще не отпускало – значит расслабляться еще рано.
Медленно отступив под защиту стены одного из домов на противоположной стороне улицы, выждал пару минут и, удостоверившись, что все тихо, немного успокоился. Наверное, показалось. Когда нервы напряжены, может привидеться все, что угодно.
-- Спокойно, - тихо произнес, уговаривая сам себя. – Ты, дружище, просто отвык бродить по темным улицам. Успокойся и двигай дальше.
Не скажу, что этот короткий сеанс самоуспокоения достиг большого результата, но, все же, я смог оторвать задницу от брусчатки тротуара и продолжить путь. Слишком пугливым стал в последнее время. Это плохо. Так и до сумасшествия не далеко.
И все равно, чувство, что нахожусь под колпаком, не оставляло ни на секунду. Временами начинало казаться, будто чьи-то холодные щупальца проникают в черепную коробку, ковыряясь там, словно заправский хирург. В такие моменты я сильно зажмуривал глаза и тряс головой, как будто этот немудреный ритуал мог избавить от наваждения.
Так и передвигался зигзагами от одной стороны улицы – к другой, тряся головой, словно больная собака; со стороны, наверное, это выглядело уморительно, но мне было не до смеха. Понимая, что творится что-то неладное, исправить или как-то повлиять на происходящее был не в силах: наваждение цепко, словно паук за муху, угодившую в паутину, держалось за меня.
Так бы и сгинул, если бы не одна нелепая случайность, стоившая пары синяков, но спасшая жизнь. Двигаясь словно зомби, не разбирая дороги, вскоре, угодил в яму: земля под ногами разверзлась, доли секунды свободного падения, затем удар, приведший в чувство и пыльная темнота, дышать в которой было, мягко говоря, затруднительно.
Пыль рассеялась, как и туман в моей голове: выставив ствол автомата, дрожа от только что испытанного, непонятного чувства потери контроля, лихорадочно водил им в разные стороны, ожидая, когда неизвестный враг вздумает проверить ловушку. К счастью, никто пока не позарился на мое бренное тело, и у меня было время оценить обстановку. Оглядевшись, понял, что угодил в старый, размытый водосток, обветшавший и давно провалившийся под тяжестью давящего на него грунта. Мелкие ручейки песка все еще сыпались сверху; этот ненавязчивый шелестящий звук раздражал, словно песок сыпался не за шиворот, а в саму душу. Странное и очень противное чувство.
Я закрыл глаза. Сердце выбивало бешеный ритм, стремясь пробить грудную клетку и вырваться на свободу. Но, стоило, глубоко вздохнув, открыть их, как нечто большое и темное упало сверху, заслонив собой весь мир. Задохнувшись от тяжелого запаха, появившегося вместе с упавшей тенью, я заорал с такой силой, что неожиданный гость замешкался на доли секунды: этого было достаточно, чтобы выдернув из-под боку оружие, нажать на курок. В тот момент я сильно рисковал: любая шальная пуля могла прервать мою жизнь на ровне с нападавшим. Глупо, но в такие моменты не задумываешься о последствиях своих поступков.
Дикий рев подсказал, что выпущенная из автомата очередь достигла своего назначения и не пропала зря. Яму снова заволокло пылью, уши заложило от грохота, тяжелая, смердящая туша, без движения навалилась на меня.
Я замер ожидая сопротивления, но нечто, придавившее своим немалым весом, лежало без движения. И отчаянно смердело. Меня начало тошнить от этого сладковатого, всепроникающего запаха разложения.
С трудом скинув тушу с себя, сдерживая рвотные позывы, вытащил из кармана фонарик - жучок, заработал кистью, производя динамо-машиной слабое электричество.
Увиденное в тусклом свете хилой лампочки не особо вдохновило: полуразложившийся труп, то ли человека, то ли примата, мутировавшего до неузнаваемости, смотрел на меня налитыми кровью “шарами”. Назвать их глазами язык бы не повернулся: при его виде, все же не сдержался, и желудок вывернуло наизнанку. Всякое в жизни повидал, но такое – в первый раз.
Когда стало немного легче, еще раз, зажимая нос, осмотрел труп. Не хотелось верить, что передо мной останки человеческого тела, но полуистлевшие остатки одежды, лохмотьями свисавшие с тела, говорили об обратном. Смущали только его размеры: по сравнению с ним я был мелким дохляком, дышащим под мышку. Впрочем, это можно было списать на действие радиации.
Выбравшись из ямы, обнаружил, что солнце уже показалось из-за горизонта: наступал новый день и, стоило подыскать убежище, где можно было спокойно провести время, отдохнув, дожидаясь наступления сумерек. Без детектора радиации, продолжать путь я не рискнул.
Подходящий подвал нашел без проблем: достаточно глубокий и прохладный, с единственным входом, контролировать который не составляло особого труда, и самое главное – с сохранившийся дверью, которую можно было закрыть, засунув в проушины металлический прут. Спокойный сон был гарантирован.
Проделав все эти нехитрые манипуляции, я выбрал самое удачное место для отдыха и, немного перекусив сублиматом, запив его водой из пакета, устроился на ночлег.
После пережитых событий сон не шел. В голове, словно навязчивая мелодия крутилась мысль о странностях творящихся в центре города: на окраинах ничего подобного не происходило, да и о суперкомпьютерах, охраняющих здания никто никогда и слыхом не слыхивал, хотя вылазки вглубь предпринимались не в первой. Да и новый “вонючий друг”, (так назвал для себя напавшую тварь), никогда не встречался егерским патрулям, исходившим почти весь город. Загадка за загадкой, складывались в нечто непонятное.
Уже засыпая, я, почему то, пришел к мысли, что их разрешение приоткроет завесу моего происхождения.

#4 Раиса Захаровна

Раиса Захаровна
  • Самая эффективная и современная программа лояльности.

  • Пользователи
  • 21 597 Cообщений

Отправлено 30 Январь 2011 - 20:01

Почему нет? Исправив некоторые нелогизмы, вполен имеет право на существование. Успехов! Первые книги с автографами форумчанам!

#5 bmvcher

bmvcher
  • Начинающий

  • Пользователи
  • 39 Cообщений

Отправлено 30 Январь 2011 - 20:09

Исправив некоторые нелогизмы, вполен имеет право на существование.

Очень прошу, уточните какие именно.

#6 Dimson

Dimson
  • Участник

  • Пользователи
  • 243 Cообщений

Отправлено 30 Январь 2011 - 22:15

Почему нет? Исправив некоторые нелогизмы, вполен имеет право на существование. Успехов! Первые книги с автографами форумчанам!

Ну, первая книга сего автора уже с августа прошлого года продаётся в книжных магазинах. :biggrin:

#7 bmvcher

bmvcher
  • Начинающий

  • Пользователи
  • 39 Cообщений

Отправлено 01 Февраль 2011 - 15:21

Глава 6

Дождавшись вечера, я снова двинулся в путь, намереваясь к исходу ночи быть в пункте назначения. Не самое приятное путешествие, когда бродишь по развалинам в ожидании очередного нападения, но, вопреки ожиданиям, добрался без особых проблем; не считая пары растраченных попусту патронов – и все из-за расшатанных в последнее время нервов.
Ранним утром, когда солнце еще спало в своей постели за далеким горизонтом, достиг знакомых кварталов. Здесь уже чувствовалось присутствие разумной жизни: указатели на домах, намалеванные тусклой краской не позволяли заблудиться - вернее, каждый заблудившийся не мог отмазаться, что попал сюда случайно; шатающихся туда-сюда проныр, желающих поживиться за счет общины, всегда было предостаточно. Будучи представителем власти, перевидал не одну сотню подобных типов.
Но пока в мои планы не входило неожиданное появление в родных “пенатах” свернул в сторону, сделав крюк: за утерю имущества по головке еще ни кого не погладили. И меня точно не встретят с распростертыми объятиями. Только соображение, что продолжать поиски банды в изученных районах гораздо легче и безопаснее, привело меня сюда. Стоило пройти пару кварталов, и мог бы увидеть знакомую водонапорную башню, возвышавшуюся на окраине города, словно одинокий перст, указующий в небеса. Для меня она всегда являлась неким символом, знаком из прошлого, смысла которого я не постиг до сих пор, несмотря на многие часы, проведенные на верхушке в созерцании звезд в поисках этого смысла.
К сожалению, мой путь лежал немного западнее тех мест, которые можно было назвать родными: предстояло обогнуть город по дуге, добравшись до его северо-западной оконечности, где по расчетам находилась одна из общин, пригревших “гадюку на своей груди” – банду грабителей, посмевших посягнуть на собственность ГГО.
Решил, не теряя времени идти при свете дня, зная где, и как можно было скрыться от солнечных лучей. Топать предстояло километров десять – двенадцать, поэтому для начала следовало сделать короткий привал, чтобы, немного подкрепившись и набравшись сил, без всяких задних мыслей двигать далее. Свернул в один из знакомых закоулков: тут можно было спокойно отдохнуть, рассчитывая на одиночество. Знакомый подъезд двухэтажного дома, с окнами, выходящими на улицу – идеальное место для раннего завтрака: спокойная трапеза плюс наблюдение за подступами – залог хорошего пищеварения. При мыслях о еде в животе предательски заурчало. Я даже немного испугался - если в радиусе сотни метров есть живые существа, этот звук мог выдать меня с потрохами.
Поднявшись по лестнице, очутился в небольшой комнатушке. За последние годы, странствуя по окрестностям города с различными заданиями, я не раз останавливался в этом месте, чтобы передохнуть и переждать солнечную активность. Иногда проводил здесь несколько суток подряд, пережидая редкие, но страшные по своей силе ураганы. Всегда испытывал к нему некое чувство привязанности. Сейчас оно захлестнуло меня, вместе с волной воспоминаний, приятных и не очень.
Когда насытился, решил немного полежать на куче старого тряпья: скакать по развалинам на полный желудок не очень благодарное занятие. Но еще хуже – два раза наступать на одни и те же грабли: потеряв контроль над сытым организмом, заснул.
Проснулся от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.
-- Эй, егерь, проснись, - услышал сквозь сон женский голос. – Проспишь все на свете.
-- Ерунда, - отмахнулся, думая, что это продолжение сна, – Я совсем не сплю. Совсем…
Не хотелось думать, что все только что увиденное было лишь сновидением. Жаль если так. Иногда они бывают настолько приятными, что вернувшаяся реальность им и в подметки не годиться. Ну, вы понимаете, о чем я?
-- Да вставай же!
Сильный тычок под ребра окончательно вернул к реальности.
Я подскочил словно ужаленный, первым делом схватив лежащий под боком автомат, наведя ствол на цель. Благо нажать на курок не успел: девушка лет семнадцати метнулась в сторону от предполагаемой зоны поражения, спрятавшись за дверным проемом и теперь смотрела на меня своими большими темными глазами, выглядывая из убежища. Самое странное, что в этих глазах не было ни капли испуга.
-- Ты чего? – спросил я, отводя оружие в сторону.
-- Нельзя здесь спать, скоро ночь, - произнесла она, полностью появившись в проеме дверей.
Взглянув в окно, обнаружил, что на улице и впрямь начинало смеркаться.
-- Знаю, - не особо приветливо буркнул я, и чтобы прогнать повисшую тишину, спросил. – А ты чего тут одна на ночь глядя болтаешься?
Девушка оглянулась по сторонам. Сделала это с таким видом - будто собралась рассказать о тайне, но опасалась, что кто-то мог ее подслушать.
-- Я здесь гуляла.
Убрав автомат в сторону и, невольно поддавшись ее настроению, поднялся с пола, где все еще сидел, выглянув в окно. Никого. Подруга заблудилась и в поисках убежища перед наступающей ночью набрела на мое логово.
-- Ну, давай рассказывай, что стряслось, - как можно мягче произнес я, снова повернувшись в ее сторону.
Но, девушки и след простыл. Смылась тихо и незаметно.
Вот черт. Осел самоуверенный. Теперь о моем приближении будет известно всем заинтересованным лицам. К гадалке не ходи. Пора уже перестать верить в совпадения, сыпавшиеся, словно из рога изобилия. А, девушка явно приходила не для того, чтобы справиться о моем здоровье. Пыталась разузнать побольше, но ее что-то спугнуло. У молодцов ограбивших меня очень хорошо развита сеть наблюдателей, из чего можно сделать вывод, что я давно под колпаком. Это несколько затруднит задачу, но не на того напали: не зря все же назывался егерем. Пусть и обведен вокруг пальца, словно мальчик. Пока. Ответить за преступления им все равно придется.
Злость так и бурлила во мне, готовая вырваться наружу, но я понимал, что она плохой советчик и старался сдержать ее в себе, заталкивая поглубже. Не хватало еще наломать дров по дурости, случайно застрелив первого встречного, решившего заговорить со мной. Тогда уж точно стану диким зверем, за которым будет охотиться половина населения, проживающего по эту сторону Древнего города, и не видать мне возвращения, как своих ушей. Так и помру, в какой ни будь дыре изгоем.
Чтобы не помереть именно в этой, спустился вниз и, выйдя на центральную улицу, зашагал в сторону запада. Звезды указывали мне путь.
Ночь – хорошее время для путешествий по Древнему городу, но, только при условии, что ты вооружен и у тебя есть цель. Без цели бродить по лабиринтам его улиц дело бесполезное и опасное. Город не любит праздношатающихся. Ни днем, ни ночью: в первом случае врагом является солнце, во втором – те, кого это самое солнце породило, слетев с катушек. Странный мир.
Пока я вышагивал по растрескавшемуся асфальту, наполовину припорошенного песком и различным мусором в виде обломков кирпича, стекла и бетона, моя голова была занята другим. Я думал о том, как добравшись до западной общины сделать так, чтобы скрыть свою внешность и, не вспугнув преступников, застать их врасплох. Сейчас это была одна из самых сложных задач.
Параллельно этому, приходилось водить глазами туда-сюда, высматривая потенциальную угрозу. Списывать со счетов ночных обитателей улиц не стоило, не смотря на близость к человеческому жилью: сколько бы их не отстреливали патрули егерей, они все равно тянулись поближе к свежему мясу.
Пройдя примерно половину пути, остановился, чтобы немного передохнуть и осмотреться. Эта часть улицы выглядела наиболее уцелевшей. Добротные каменные дома, высившиеся по обе стороны, закрывали собой полнеба. Признаться, выглядели они зловеще. Казалось, что они наблюдали темными глазами пустых оконных проемов за всеми моими передвижениями. От этого вида по коже пробежал неприятный холодок, и рука невольно потянулась к автомату, висевшему за спиной. Береженого – бог бережет.
Я не раз слышал истории о том, что в городе есть места, куда человеку путь заказан - некие источники психического воздействия, заставляющие бежать прочь, без оглядки, испытывая при этом беспричинные всплески панического страха. Поговаривали, что некоторые из них имели еще более разрушительное действие на психику, от которого человек сразу сходил с ума или умирал. Выжившие же, словно зомби, бесцельно блуждали по пустынным улицам, становясь легкой добычей хищников-мутантов, либо медленно умирали от жажды и действия радиации... Так или иначе - они все равно пропадали, считаясь очередной жертвой аномалии.
Сам я никогда с ними не сталкивался, но истории эти были настолько детальны и красочны, что не было никаких оснований в них не верить. Тем более в нашем безумном мире. Возможно, именно сейчас и находился в одной из таких аномалий, к счастью достаточно слабой, чтобы последствия от контакта с ней сильно повлияли на мое здоровье.
Хотелось быстрее покинуть это место, что я, незамедлительно и сделал.
Начало светать.
Тьма медленно отступала под натиском утренней зари, прячась в домах и тесных закоулках.
Восход солнца можно было назвать красивым, но, учитывая дурную репутацию светила, язык не поворачивался: слишком много горя принесли его лучи за последнее время. С другой стороны – без него жизнь быстро угаснет, погрузившись в вечную мерзлоту. Неожиданная и жестокая интерпретация противостояния добра и зла.
Вот и нужный район. Я узнал его по широкому проспекту, упирающемуся в развалины небольшого завода, специализацию которого трудно было определить еще в те, незапамятные времена, а сейчас и подавно. Главной его достопримечательностью являлась чудом устоявшая под натиском непогоды и времени высокая дымовая труба, имевшая небольшой крен в южную сторону. По другую сторону, под ее сенью и приютился маленькая община, которую я долгие годы считал своим домом. От этой мысли больно кольнуло сердце, но еще больнее, было вспоминать, с какой целью я сюда вернулся.
Но, как не крути – дело есть дело. Лишние эмоции могли только помешать. Откинув эти мысли, приблизился на безопасное расстояние, с которого, все еще оставаясь незамеченным, можно было детально рассмотреть, что твориться в поселении.
Община еще не проснулась: кроме пары сонных стражников, за полуразрушенным забором, служившим границей, другого движения я не заметил. Еще было достаточно времени, что бы осуществить задуманный во время пути план.
Найдя укромное место, куда не додумается залезть ни одна живая душа, надежно спрятал оружие и припасы, прихватив только пистолет из здания министерства внутренних дел. Никогда нельзя лишать себя последнего шанса. С этой мыслью, засунул его за брючной ремень, прикрыв курткой. Оставался последний штрих – измазаться в грязи, приняв вид очередного бродяги пришедшего “на огонек”. Для этой цели я использовал остатки воды из пакета, найденного в бомбоубежище, смешав ее с дорожной пылью. Пара разводов на лице способны немного изменить внешность. Не то что бы очень, но хоть что-то.
В таком виде я и двинулся вперед, навстречу судьбе.

Глава 7

Не скрываясь, как и положено путнику, ищущему отдыха после долгого, изнурительного пути, я подошел к границе поселения. Сонная охрана не проявила к моей персоне особого интереса, ограничившись стандартным набором вопросов, типа: “Кто я и откуда буду”, “Зачем пришел” и “Насколько долго пробуду на территории общины”. Затем последовал короткий инструктаж о нормах поведения на территории; после этого интерес ко мне был полностью утрачен. Напряжение от боязни быть узнанным покинуло: к счастью время безжалостно стерло все приметы.
Охрана осталась дожидаться окончания смены, а я беспрепятственно прошел к центру общины, где по всем правилам расположилась местная церковь. Пара убогих личностей уже заняла свой ежедневный пост, дожидаясь пока немногочисленный народ потянется, неся им скудную милостыню. Зная, что нищие бродяги всегда присутствовали рядом с подобными местами, занял выгодную для наблюдения позицию, прикинувшись одним из них, и принялся ждать. Предстояло вычислить среди основной массы жителей, не занятой на работах и способной самостоятельно передвигаться, пару знакомых лиц: те придут к заутрени, чтобы попросить бога даровать им тучи и дождь. Ведь он был единственным источником влаги и залогом к хорошему урожаю, без которого дальнейшая жизнь была бы сильно затруднена.
Расчет был прост: если они окажутся среди толпы, тогда я прослежу за ними, вычислив логово, если нет – предстоит искать их самостоятельно, что было более рискованно. В глубине души, я все же надеялся, что ошибаюсь и не найду среди жителей родной когда то общины тех, кого считаю преступниками.
Поселенцы начали понемногу стягиваться к старой трансформаторной будке, служившей храмом. В одиночку и группами они стекались к ней словно ручейки. Ручейки складывались в реки, а реки впадали в небольшое озеро людской толпы, смиренно ожидавшее появление пастыря.
Между тем, превратившись в глаза и уши, я всматривался в их лица. Некоторые казались знакомыми – размытыми призраками прошлого, существование которого вызывало сомнение. Надежда, что мои тайные желания оправдаются и я не найду среди них напавших на меня, расцветала в душе с каждой новой группой. Но, когда в импровизированных воротах отмечающих территорию церкви появилась женщина, держащая за руку маленького мальчика, мое сердце упало куда-то вниз: это был тот самый “Сеня”. Благодаря его маленькой, но отлично сыгранной роли я попал в ловушку и провел несколько бессонных ночей в самоистязаниях. Все сомнения насчет невиновности рухнули, словно старая мачта освещения на ветру.
С другой стороны, для ищейки которой я и являлся на самом деле, это был правильно взятый след. Чувство долга для меня превыше всего, поэтому отметя все переживания по поводу прошлого, с глубоким чувством удовлетворения потер руки: опасное путешествие по Древнему городу не прошло даром.
Пока я отвлекся от окружающего мира, пристально следя за мальчиком, сердобольные граждане оставили рядом со мной скудное подаяние. Состояло оно из черствой кукурузной лепешки и пол-литровой пластиковой бутылки с мутной, сильно минерализованной водой добытой из глубоких колодцев выкопанных неподалеку. Хлеб я засунул за пазуху, решив, что он внесет в мой рацион знакомый вкус, а воду оставил стоять на прежнем месте.
Между тем, утренняя молитва подошла к концу. Жители потянулись обратно, чтобы вернуться в свои дома и залечь спать в ожидании следующей ночи. Тогда можно снова заняться делами, не опасаясь получить дозу облучения. Провожая их взглядом, я пытался понять, кто из них способен был пойти на преступление. И глядя на толпу этих оборванных, изможденных людей, пришел к неутешительному выводу, что это мог сделать каждый второй.
Не знаю, почему я так решил, но мысль эта крепко засела в голове, дожидаясь своего часа. Сейчас, пока что все внимание было уделено слежке за Сеней и его спутницей: возможно, они приведут к тем, кто напал на меня, ударив по голове. Сомневаюсь, что это сделала женщина и тем более ребенок, скорее всего - мужчина, вполне опытный в таких делах.
“Или дошедший до крайней нужды”, - подсказало услужливое подсознание. Я отмахнулся от него, подумав, что большая часть жителей находится в таком же положении, не нападая при этом на служителей закона. Почему-то легче от этого не стало.
Затеряться в маленьком поселении, где все друг друга знают в лицо было не простой задачей. Под видом бродяги тоже особо не разгуляешься: подумав, что высматриваю, где что “плохо лежит”, жители позовут охрану и прощай тогда надежда на возвращение моего честного имени. Не штурмовать же общину в лоб на самом-то деле?
К счастью, объект моего интереса находился на выходе из поселения, поэтому одинокий бродяга пробирающийся к воротам ведущим в Древний город не вызывал особых подозрений. Получил человек милостыню и ушел восвояси – ничего необычного тут не было. Так шаг за шагом, следовал за таинственной парочкой, пока она не скрылась в одном из домов, сложенных из красного кирпича, добытого с заводских развалин.
Помявшись с ноги на ногу и решив, что торчать на виду целый день дело неблагодарное, тем более, когда солнце набрало силу, приютился под одним из навесов, разбросанных по всему периметру поселения. Они служили защитой при необходимости перебраться из одной части поселения в другую в дневное время. Вскоре подтянулась еще парочка подобных мне попрошаек. В их компании я почувствовал себя гораздо увереннее, расслабившись до такой степени, что, особо не стесняясь, завалился спать. Впрочем, сном это можно было назвать лишь условно.
Промаялся до самого вечера, наблюдая за домом и чуть было не испортил все дело: сон сморил, я задремал, потеряв контроль над происходящим. Только чудом не прозевал нужных людей. К счастью, повезло: когда солнце склонилось ближе к горизонту, пара ребятишек, (один из которых был Сеня), выбежали из дома чтобы погонять мяч. Первый же неудачный, (или наоборот удачный), бросок мяча угодил прямиком по моей физиономии, от чего я проснулся и, не понимая, что происходит, готовый разобраться с обидчиками сию же минуту, вскочил на ноги. Вернувшись к действительности, увидел, что небо потемнело в ожидании ночи, а я дрых без задних ног. То, что произошло на самом деле, было очередным проколом. Мысленно поблагодарил парней за неожиданную роль будильника и, вернув им мяч до сих пор болтающийся под ногами, продолжил наблюдение.
В этот время в дверях показались двое мужчин неопределенного возраста. Их лица были мне незнакомы, а вот предмет, висящий на плече одного из них, даже очень: это была походная сумка для корреспонденции, в которых держали почту и деньги ГГО. К тому же, она принадлежала мне. Ошибиться не мог: мои инициалы, в виде пяти первых букв имени были вышиты на переднем клапане красными нитками.
Признаться, в тот момент я готов был рвануть к ним, словно овчарка к нарушителю, чтобы без суда и следствия разобраться с обидчиками, вернув свои вещи. Но, что-то остановило первый порыв. Дождавшись, когда парочка удалится на безопасное расстояние, последовал за ними. Не стоило иметь семь пядей во лбу, чтобы понять – путь их лежит в сторону Древнего города. Что можно делать на ночь глядя, на его темных, разрушенных улочках - оставалось только гадать. Скорее всего, воспользовавшись темнотой, они хотели забрать что-то из тайника, устроенного где-нибудь неподалеку.
К сожалению, я ошибся.
Преступная парочка и не думала останавливаться, двигаясь все дальше и дальше вглубь города. Рискуя потерять их, метнулся к тайнику, где оставил все припасы. В спешке, натянул на себя куртку, рюкзак и бросился вдогонку.
К счастью, что-то затормозило движение мужиков, и я догнал их метров через пятьсот, скрываясь на подходе среди полуразрушенных зданий. Они стояли посреди оной из улиц, ведущей к центру, и сверялись с картой, подсвечивая лист тусклой лампой карманного фонарика. Моего фонарика. В этом, я почему-то не сомневался.
Затаившись, следил за их действиями, боясь вспугнуть.
Вскоре они сориентировались и продолжили движение, тихо переговариваясь между собой. Как бы я не старался незаметно подобраться поближе, сути их разговора все же не уловил.
Так мы и шли в сторону центра – впереди они, а следом, двигаясь словно тень, пробирался я, исцарапав в кровь об острые осколки кирпича все выступающие точки тела.
Ночь окутала улицы города, которые медленно, по мере нашего продвижения вперед, поднимались из руин все выше и выше к небесам. Впереди показалось знакомое очертание остатков огромного памятника одному из Древних. Кто это был, сказать трудно, так как от него остались только пара ног, по колени, и груда колотого гранита вокруг. По моим расчетам до сердца Мертвого города оставалась еще несколько кварталов. И тут мои подопечные резко сбросили темп ходьбы. Их явно что-то нервировало: толи незнакомая местность, куда раньше они не рисковали забираться, толи заметили нечто угрожающее их жизни. В темноте клацнул затвор. Что-то раньше я не замечал у них оружия. Впрочем, под их просторными балахонами, служившими защитой от дождя и ветра при желании можно было спрятать и гранатомет. На всякий случай, я тоже снял автомат с предохранителя. И как оказалось не зря.
Я не сразу сообразил, что произошло, когда огромная тень неожиданно и совершенно беззвучно накрыла мужчин. Раз – и их фигуры в светлых накидках исчезли из поля зрения. Словно испарились. Первой догадкой было, что они спрыгнули в некий проход под землей, невидимый мне в темноте, но когда раздался грохот автомата и крики, я понял, что они попали в большую беду. Вспышки от выстрелов на миг озарили пространство вокруг, и, я увидел, как нечто, напоминающее большую жирную кляксу, наполовину поглотило одного из бедолаг.
Мысли заметались в голове бешеной шутихой. Нужно было срочно что-то предпринять, но стрелять в темноте не имея на мушке точной цели, дело опасное и бесполезное. Всадить пулю в человека, нуждающегося в поддержке - не самый лучший жест помощи.
И тут я вспомнил, что в рюкзаке за спиной лежали несколько осветительных ракет найденных в бомбоубежище. Достав одну из них, дернул за кольцо, мысленно моля бога, чтобы она сработала после длительного хранения.
Вспышка, хлопок и, спустя несколько секунд, огненный шар, взметнувшийся вверх с яростным шипением, расцвел в небе ярким цветком, осветив все вокруг неестественно белым светом. Стало светло, как днем. Это было поистине прекрасное зрелище. К сожалению, любоваться им не было времени: поглотив первого мужичка, “клякса” принялась за второго. Спасти его уже не было ни единого шанса. Неожиданная злость овладела мной. Прицелившись, нажал на курок и шквал пул устремился в сторону неведомого создания. Пространство вокруг окуталось пылью, “клякса” заметалась в прорези прицела, но я не выпускал ее из зоны огня, злорадно улыбаясь и мысленно кланяясь неведомым создателям автомата за большую емкость магазина.
Спустя несколько секунд автомат заглох. Патроны закончились.
Я потянулся к рюкзаку за новым рожком. В этот момент дикий рев разорвал окружающий мир на части, и… все затихло. В ушах звенело, а в небе медленно плыла угасающая звезда. В ее свете, я успел рассмотреть, что массивная туша “кляксы” неподвижно распласталась посреди улицы. Все кончено.
Перезарядив автомат и покинув укрытие, спустился на улицу. Ракета погасла, в мир снова вернулась тьма. Осторожно подойдя к месту, где произошла схватка, осмотрелся. Тут было не так темно, как казалось сверху. С близкого расстояния можно было рассмотреть все достаточно подробно. Первым делом удостоверился, что черная тварь мертва, пару раз ткнув ее носком ботинка: желеобразная туша осталась равнодушна к такому обращению. Вряд ли она умела притворяться, и теперь ее можно было спокойно оставить за спиной и осмотреть остальную часть картины под названием “Встреча с обитателем Мертвого города”. Признаюсь, она была безрадостна.
Останков первого потерпевшего я так и не нашел: наверняка они покоились внутри кляксы успевшей таки полакомиться человеческой плотью. Первый раз встретил подобную тварь. И откуда она только появилась?
Оставил этот вопрос открытым. Сейчас меня куда больше интересовала судьба сумки с корреспонденцией, ради которой и завязался весь этот сыр-бор.
Тихий стон, раздавшийся за спиной, заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Обернулся, привычным движением направив ствол автомата на источник звука. Это был второй мужчина, вероятно выживший в схватке с “кляксой”, но тяжелораненый. Он сидел, прислонившись к стене здания с левой стороны улицы – как раз с той, откуда я вел стрельбу. Вероятно, только благодаря этому он не попал под ураганный обстрел и я, покинув укрытие, не заметил его присутствия.
Подойдя ближе, присел напротив на корточки.
Раненый открыл глаза.
-- А это ты, егерь, - прохрипел он. – Я знал, что рано или поздно мы встретимся.
Вот он – человек, из-за которого я чуть не погиб и пережил массу неприятностей. Бери голыми руками. Только вот чувства ненависти к нему я уже не испытывал.
-- Как ты?
-- Хреново, не жилец я, - он закашлялся.
Я заметил, что нижняя часть его тела неподвижна.
-- У тебя позвоночник сломан.
-- Да, ног не чувствую. Эта тварь меня хорошо приложила.
-- Я убил ее.
-- Знаю, ты молодец. Никогда раньше такой не видел.
-- Я тоже.
-- И все же ты молодец, - повторил раненый. – Ты нашел меня. Видит бог, я не хотел этого делать…
Голос его слабел.
-- Это ты напал на меня? – итак зная правильный ответ, спросил я. – Но, зачем?
-- Потому, что кругом ложь. Я не хотел. Ты все поймешь из писем, если не дурак. А ты не дурак, я знаю.
-- О чем ты?
-- Ты узна… - он затих.
-- О чем ты? – снова спросил я, схватив его за плечи. – Скажи!
Молчание в ответ. К сожалению, мертвые не раскрывают своих тайн.

#8 bmvcher

bmvcher
  • Начинающий

  • Пользователи
  • 39 Cообщений

Отправлено 31 Март 2011 - 16:58

Глава 8

Не могу сказать, сколько времени и сил я потратил на то, чтобы надежно захоронить тело незнакомца, чья судьба переплелась с моей самым неожиданным образом. Не смотря на то, что он чуть не убил меня, я его простил, зная, что на смертном одре не врут, и его раскаяние искренне. Иначе и быть не может. Я не мог оставить тело на растерзание диким зверям: даже мертвый, он заслуживает лучшей доли.
Когда, возведенный курган, выложенный из камней и битого кирпича, показался мне достаточно надежным, восточная сторона неба окрасилась багрянцем. Скоро рассвет. Пора было искать место для отдыха.
Ноги дрожали от напряжения: перетаскать пару тонн камней – дело не шуточное, тем более для неокрепшего организма. Подхватив с земли сумку с документами. Ради нее готов был отдать жизнь, но она забрала две чужие. Стоили ли ее содержимое таких жертв? Это мне и предстояло выяснить.
Выбрав подходящее место для привала, раскрыл сумку. Денег, конечно, не было, но письма были на месте. Все двенадцать. И все вскрыты. Большая сургучная печать на каждом взломана. При таком раскладе их возвращение не играло особой роли в моей дальнейшей судьбе: я отвечал головой не за бумагу, а за информацию. Так, или иначе – виновен.
Теперь мне нечего было терять.
Открыл первый конверт и, пробежав глазами текст, отбросил в сторону: обычная бухгалтерия. Второе и третье – туда же: переписка главного казначея ГГО с инспектором по сбору налогов. Ты мне, я – тебе. Хотя даже за эту невинную переписку обоих можно было смело поставить к стенке. К счастью для них, должностные злоупотребления меня сейчас мало интересовали.
Четвертый извлеченный из сумки конверт оказался пуст. Я покрутил его в руках и отправил вслед предыдущим, подозревая, что кроме наличности там ничего раньше и не было. Об этом я догадался, прочитав имена отправителя и получателя. Вот так разрушаются привычные жизненные устои – стоило раньше прочитать хотя бы одно из писем, ради которых я рисковал своей задницей и… да ничего бы, наверное, не было. Смиренно выполнил бы свои обязанности, получив награду и, благополучно забыл, решив, что не моего ума дело.
Следующее письмо оказалось довольно любопытным:
“ Уважаемый Анатолий Иванович! Получив ваше письмо, я сразу же решил проверить информацию о тоннеле, но посланная туда разведка до сих пор не вернулись. Это тревожит меня больше всего. У меня не столько много верных людей, что бы разбрасываться ими налево и направо. Егерям же не доверяю, считая их фанатиками. Работать с ними неудобно. Не понимаю, почему вы до сих пор не прижали всю свору к ногтю? Подожду еще несколько дней и в случае неблагоприятного исхода потребую от вас дополнительных инструкций.
Кстати, среди населения ходят панические слухи о появлении новых, неизвестных ранее мутантов. Если вам что-то известно об этом, дайте знать, иначе это может сильно осложнить наше дело. Г.Н.”
Так то. Неудобные фанатики - вот вся благодарность Главной государственной общины за пролитые ради нее кровь и пот. Меня замутило от отвращения к самому себе. Надо же быть таким ослом.
Только теперь, когда прочитанная переписка власть предержащих раскрыла мне глаза на реальное положение дел, понял, что уже ничего не удерживает меня на службе. Все, поишачил и хватит. С голоду не пропаду.
Как ни старался бодриться, на душе все равно будто кошки скребли. Такое ощущение, что отобрали что-то родное и очень любимое, к чему был привязан. Еще бы: когда вырывают сердце – отбирают жизнь. Вот и у меня, отобрав полжизни, отданной службе в клане егерей, украли половину сердца. Смысл жизни, ради которого я столько трудился и терпел лишения, обернулся обманом.
Еще долго размышлял о превратностях судьбы, строя планы на отмщение и грозя всей верхушке различными карами небесными. Казалось даже, что я отчетливо вижу будущее, в котором все злодеи будут наказаны по заслугам, а я, и еще множество честных, но забитых жизнью людей идем к светлому “завтра”. Дорога эта была широка и длинна, а мы шли посредине под лучами солнца почему-то вдруг ставшего другом, ярко освещающим путь. Затем мы спускались по бетонным ступенькам, круто уходящим вниз. Мы свободно вышагивали, не боясь никого и ничего, зная, что впереди ждет светлая и счастливая жизнь…
Проснулся я от странного шума; будто кто-то волок лист ржавого металла по земле. За окном было темно и… сыро. Прислушавшись, я вдруг понял, что это шел сильный дождь. Редкое и долгожданное явление в наших краях – начался сезон дождей.
Выскочив на улицу, и подставив лицо под его теплые струи, наслаждался редким ощущением; когда воды много и не надо думать о ее экономии.
Хотя кое-кто и утверждал, что дождь таил в себе опасные вещества, мне сейчас не было до этого дела. Я скинул с себя промокшую насквозь одежду и стоял, омываясь им, словно душем: благодатное чувство после длительной засухи. Казалось, что дождь не только смывал с давно немытого тела грязь и пот, но и прочищал душу и мысли, закопченные и запыленные в бесконечных путешествиях по древнему городу.
Вернувшись к ночлегу чистый и обновленный, я вспомнил привидевшийся мне сон. Чувство “что это уже было”, неожиданно захлестнуло меня с головой: вспомнил бомбоубежище в странном здании под названием “Министерство внутренних дел”, упоминание о неком тоннеле в письме к Анатолию Ивановичу и самоубийственное стремление двух незнакомцев из заводской общины к центру города. Некие колесики и пружинки провернулось в моей голове, что-то щелкнуло, и…все сложилось в определенную картину: где-то существует гипотетический проход, ведущий куда-то. Стали понятны суетливые движения, замеченные в древнем городе в последнее время: кто-то что-то усиленно искал. Ко всему этому можно было привязать повышенную активность мутантов, явно потревоженных в своих глубоких берлогах. Вот только куда вел этот неизвестный тоннель?
Вот это я и решил разузнать. Терять, кроме головы, было уже нечего.
Но для этого нужно было хотя бы примерно знать, в какую сторону двигаться. С предположением насчет центра города я мог и ошибиться, хотя логика подсказывала именно этот вариант. Ситуация зашла в тупик: не обыскивать же весь город. На это могла потребоваться целая жизнь, а может и не одна. В поисках приемлемого решения я переворошил все пыльные полки своего подсознания, но так ничего и не нашел. И вот, когда я готов был уже сдаться и подойти к вопросу другим путем, услужливая память подкинула мне подарок в виде воспоминания о недавней схватке с черным монстром. В голове отчетливо всплыла картинка; двое мужчин остановились посреди улицы, чтобы рассмотреть карту, на которой вероятно был проложен нужный мне маршрут. Впрочем, и тут я мог ошибаться: еще неизвестно что на самом деле искали эти двое. Хотя, намек раненого был вовсе недвусмысленным.
Теперь, когда хоть какой-то ориентир был получен, я спокойно собрал вещи и вышел на улицу.
Дождь лил как из ведра, но я не обращал на него внимания, надеясь только на то, что брезент, из которого был сделан рюкзак еще достаточно крепок и не пропустит влагу. Не хотелось, чтобы отсыревшие патроны подвели в самый неподходящий момент. Хотя по идее сырости они не должны бояться, но кто его знает, как они поведут себя после длительного хранения в данной ситуации.
Так как идти было недалеко, вскоре оказался в нужном месте: темное пятно мертвой “кляксы” я заметил еще на подходе.
Остановился. Дальше переть на пролом было чревато: опустившаяся на город ночь и проливной дождь были идеальными условиями для хищников, привлеченных запахом разлагающийся плоти. Еще неизвестно, что они предпочтут больше – черную, холодную тухлятину или живого и теплого человека. Поэтому я благоразумно спрятался в знакомой уже обстановке полуразрушенного двухэтажного дома, и принялся наблюдать.
Я ожидал появления любых существ, но только не двуногих “гомо сапиенс”, вооруженных под завязку.
Они неожиданно вынырнули из одного из темных и узеньких переулков, во множестве вливающихся в широкий простор центральной улицы. Трое или четверо. На егерей не похожи. В темноте, сквозь пелену дождя трудно было угадать точное количество. Еще парочка могла скрываться за углом на подстраховке. Я бы наверно их и не заметил, собравшись уже покинуть временный наблюдательный пункт, медленно спускаясь по насыпи из битого кирпича, если бы неожиданный разряд молнии не осветил на мгновение все окрестности. Оглушительные раскаты грома прокатились над головой. Я упал на землю, надеясь, что и меня не заметили.
На этот раз мне повезло, и я остался в тени.
Между тем троица (а их именно столько и было), собралась вокруг мертвой кляксы, что-то обсуждая между собой. Я не мог слышать их разговора за шумом дождя, но по поведению и жестам догадался, что они собираются устроить тут привал до утра. Я посчитал это плохой затеей, так как рассчитывал быть единственным обладателем информации валявшейся под ногами, да и лежание на острых осколках кирпича не приносило особого удовольствия. Ждать пока они забьются в какую ни будь нору не имело особого смысла: наверняка выставят наблюдение за объектом и обыскать пространство вокруг будет не так-то просто. К тому же темнота и проливной дождь не способствовали поискам.
Когда конкуренты (так я их назвал), немного повозившись у мертвой туши, скрылись в одном из противоположных зданий, я смог немного расслабиться. Но, только немного. Предстояло очень-очень медленно, практически не шевелясь, покинуть точку моего нынешнего местонахождения и словно таракан, забившийся в щель, ждать удобного момента.
Я следил за улицей с одной стороны, конкуренты с другой. У кого на дольше хватит терпения. Похоже на старую игру “кто кого пересмотрит”. Только в данном случае – кто дольше выдержит утомительное созерцание дождливой ночи. Я надеялся выйти из нее победителем.
В то время, пока мы боролись друг с другом на невидимом фронте, жизнь брала свое. Глухое урчание послышалось в нескольких метрах от небольшой ниши в развалинах, где я укрывался. Я напрягся, надеясь, что источник этого звука почувствовал вовсе не мое присутствие, а явился на праздник, где главным угощением было мертвое существо по прозвищу “клякса”. Впрочем, так оно и было.
Несколько теней прижатых к земле устремились в сторону туши, лежащей посреди улицы, и начался пир горой. Решив, что это зрелище не стоит внимания, закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть перед предстоящим противостоянием. Нужно было выиграть его, во что бы то ни стало.

#9 bmvcher

bmvcher
  • Начинающий

  • Пользователи
  • 39 Cообщений

Отправлено 08 Апрель 2011 - 17:53

Глава 9

Когда темнота вокруг стала не такой густой, превратившись в предрассветные сумерки, я открыл глаза и попытался размять затекшие конечности. Сделал это с трудом. Дождь все еще лил, но уже не так ожесточенно, как раньше. Улица внизу превратилась в неспешный поток, смывший все, в том числе следы ночного пиршества. При таком раскладе нечего было и думать о карте, давным-давно смытой в недра канализации. Искать ее там - дело бесполезное. Тем более, что ни за какие убеждения или золотые горы не полез бы туда, даже под дулом автомата: когда встает выбор между смертью быстрой и смертью неизвестной, решается в пользу первого.
Выглянул из укрытия.
Конкуренты тоже проснулись: пару раз я заметил промелькнувшие фигуры в оконных проемах дома находившегося по другую сторону. Хотя какие они теперь конкуренты? Так, непредвиденная помеха, сковывающая дальнейшую инициативу. Встреча с ними не сулила ничего хорошего, но и не являлась смертельно опасной. Проще обойти стороной, не ввязываясь в бессмысленные разговоры.
Решив, что если сваливать то сейчас, пока окончательно не рассвело, я осторожно выбрался из своей берлоги и медленно пополз в сторону небольшого переулка начинавшегося за углом. В этот момент, сквозь шум дождя раздался приглушенный хлопок и, один из кирпичей возле моей головы разлетелся вдребезги, осыпав фонтаном мелких осколков.
Снайпер. Эта мысль сразу же пришла в голову. Со скоростью ящерицы, которую норовят поймать за хвост, сиганул обратно, под защиту толстой бетонной плиты. Вот те на!
Такого оборота я вовсе не ожидал. Ребята были не столь просты, как думалось. Бдительная охрана, плюс оптическая винтовка - говорили сами за себя. Словно в подтверждение их серьезности, я услышал вопрос, обращенный ко мне:
-- Эй, егерь! Чего прячешься? Выходи к нам, не обидим!
Поколебавшись некоторое время, все же решил выйти. Не начинать же войну, в конце концов? Все равно ее исход ни как не склонился бы в мою сторону.
Оставив рюкзак с припасами и пистолет в укромном месте, спустился на улицу, закинув на ходу автомат за спину, показывая тем самым, что я не имею дурных намерений.
По щиколотку в воде перебрался на другую сторону, рыская глазами туда-сюда, будто надеясь, что искомая карта чудом зацепилась за какую ни будь преграду, дожидаясь, пока я соизволю ее поднять. Подошел к подъезду, где уже ждала парочка крепких ребят. Увидев их во всей красе, я не без горечи подметил, что наемники были экипированы в разы лучше, чем мы, егеря, стоящие на страже закона Главной общины за мизерное вознаграждение. Наверное, мы слишком преданно смотрели в рот правящим, чтобы заслужить чего-то большего. За что боролись – на то и напоролись. Потеряли независимость, а с ней и право чего-то требовать.
-- Снимай автомат, - потребовал один из громил, когда я подошел к ним вплотную и, заметив мою нерешительность, добавил: - Не бзди, после вернем.
Мне сразу не понравилась его презрительная манера разговора. Не смотря на то, что в душе поднялась разрушительная волна обиды и злости, я отдал оружие в его руки и в сопровождении другого наемника, поднялся по лестнице на второй этаж.
Третий (и, видимо, старший) из конкурентов сидел на пыльном полу в позе лотоса и чистил пистолет. При моем появлении, он отложил его в сторону и, с нескрываемым любопытством осмотрев меня с ног до головы, произнес:
-- Рад тебя видеть, егерь!
-- Взаимно, - произнес я без всякого энтузиазма.
-- Присаживайся, - усмехнувшись, предложил он. – В ногах правды нет.
-- В этом мире нет правды, - заметил я, все же последовав его приглашению, устроившись напротив.
Собеседник только улыбнулся в ответ.
-- Смотря, что подразумевать под этим понятием.
Я благоразумно промолчал, с вопросительным видом глядя на него.
-- Я что-то не так сказал?
-- Нет, - покачал я головой. - Просто у меня нет времени на бесполезную болтовню.
-- Ты так считаешь?
-- О чем ты?
Разговор явно зашел в тупик. Некоторое время сидели, молча смотря друг на друга. При ближайшем рассмотрении он оказался достаточно противен. Худощавый, самоуверенный наглец с ярко выраженным чувством превосходства. Такие часто стремятся стать лидерами, прячась за широкими спинами тупых до безобразия “качков”. Ненавижу таких типов.
-- Где карта? – первым не выдержав, спросил “старший”.
-- Какая карта? – я сделал вид, что не знаю, о чем он говорит.
-- Карта с указанием местоположения тоннеля.
-- Не знаю такой. И о тоннеле – тем более.
-- Тогда какого рожна ты следил за “заводскими”? – поинтересовался собеседник угрожающим тоном. Его терпение было на исходе.
Я не стал провоцировать дальнейшую агрессию, посчитав, что лучше быть живым и продолжить поиски, чем умереть героем ради клочка бумаги с сомнительным содержанием. Поэтому я ответил без всякой утайки:
-- Ограбили они меня накануне. Все забрали и оставили погибать в городе.
-- Это егеря то ограбили? – удивился тот.
-- И на старуху бывает проруха, - философски заметил я, краснея под насмешливым взглядом собеседника. И пояснил: - Попался на уловку с ребенком.
-- Старо как мир. В следующий раз советую не поддаваться на душевные порывы. Хотя, - он пренебрежительно махнул рукой. – Вы егеря странные типы. Потому и вымираете.
Я не ответил на этот выпад, хотя он и задел главные струны в моей душе. Я понимал, что он отчасти прав.
-- Так, где все-таки, карта? – повторил он.
-- Киснет где-нибудь в недрах городской канализации.
-- В смысле?
-- Последний раз я видел ее в руках одного из “заводских”, – пояснил я. - Потом на них напала “клякса” и карту я больше не видел. Наверное, ее смыло дождевым потоком.
-- “Клякса” – это то черное существо, что лежало посреди улицы?
Я кивнул.
-- Почему – “клякса”?
-- Не знаю. В полете похожа была.
-- Откуда она появилась?
-- Откуда-то сверху, - пожал я плечами. – Все неожиданно произошло.
-- Понятно, что ничего не понятно, - задумчиво произнес “старший”, затем повернулся к дверному проему и крикнул: - Несите все сюда!
Через пару секунд в комнату ввалился бугай, отнявший у меня автомат. В одной руке он держал до боли знакомый рюкзак, в другой пистолет из здания МВД. Ушлые парни - нашли-таки заначку.
-- Удивлен? – заметив мою реакцию, ехидно спросил “старший”. – Мы работаем лучше, чем вы.
На слове “вы”, он сделал чуть заметный упор. У меня появился еще один повод ненавидеть этого слащавого хлыста, которого, при другом раскладе, уделаю особо не напрягаясь.
-- Рад за вас, - презрительно бросил я, отвернувшись.
Собеседник легко поднялся со своего места, выхватил из рук помощника, застывшего словно статуя, рюкзак и, развязав его, высыпал содержимое на пол. Патроны с глухим звоном рассыпались по бетону. Порывшись с брезгливым видом в моих пожитках и ничего не найдя, приказал “бугаю”:
-- Обыщи его, - затем повернулся в мою сторону и добавил: - Если господин егерь не возражает.
Возражать было бессмысленно.
После того, как подняв на ноги и подвергнув не очень любезному осмотру, меня усадили обратно, “старший” нехотя произнес:
-- Вижу, ты не врешь.
-- Какой смысл? Все равно всю душу бы вытрясли.
-- Понимаешь, - противно ухмыльнулся он.
Так и хотелось зарядить ему по зубам, но присутствие “качка” оградило меня от необдуманного поступка. Пусть скалится крыса. Как-нибудь, встретимся один на один.
-- Собирай свои манатки и отчаливай, - словно почувствовав мое настроение, вдруг произнес он. – И не вздумай устраивать засады. Мы тебе не по зубам.
-- Иначе все зубы выбьем! – неожиданно заржал бугай, и тут же заткнулся под неодобрительным взглядом “босса”, снова превратившись в неподвижного “истукана”.
Гордо, как и подобает настоящему егерю, я собрал в мешок рассыпанные по полу вещи. Закинув его за плечи, повернулся к “дуболому”:
-- Оружие верни.
Тот послушно, с молчаливого согласия старшего, снял автомат с плеча и протянул мне.
-- Пистолет тоже, - напомнил я.
Когда все мои вещи были возвращены, а дорога к отступлению открыта (хотя я лично не считал это отступлением), я вышел из комнаты, бросив на прощание:
-- До встречи!
Я ни сколько не сомневался, что наши дороги еще пересекутся, ведь мы преследовали одни и те же цели.
Спустившись вниз по лестнице, заметил, что третьего наемника нигде не было видно. Скорее всего, он затаился со снайперской винтовкой в руках, отслеживая потенциальные цели. По спине пробежал холодок, когда я отчетливо представил свой затылок в перекрестье оптического прицела. Хвала богу, если у парня все хорошо с психикой и нервами. В противном случае, его вряд ли строго накажут, разлетись моя голова по округе. При условии, что я не нужен им живым.
Но, так как карту они все таки не получили, и вряд ли собирались искать ее по указанному мной адресу, то логично было предположить, что я крепко сижу “под колпаком”. Может изобразить из себя наивного идиота и лезть под землю? Наверняка пошлют кого-нибудь проверить. Этот вариант отпадает. Для конспирации придется протопать несколько кварталов в обратную сторону и разыграть из себя уставшего искателя, решившего передохнуть пару дней перед возвращением к работе. Если у них поджимает время, то даю все сто, что к исходу дня интерес к моей персоне будет утерян. Есть еще несколько способов узнать информацию: сомневаюсь, что карт составляли те двое бедолаг, что погибли при нападении черной твари. Будут искать первоисточник, и в моих интересах найти его первым. Хотя…Я неожиданно отчетливо представил, где она может быть на самом деле.
Мельком взглянув на курган, под которым покоился один из “заводских”, я побрел прочь. Кто-то, наверняка да последовал за мной невидимой тенью. К гадалке не ходи. Наемники, в отличие от нас, егерей, всегда имеют в рукаве лишний козырь. Стиль работы такой – исполнение задания любой ценой.


Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных